С момента возвращения Дональда Трампа в большую политику и его нового захода в Белый дом мировая политико-экономическая сцена перестала быть предсказуемой. Старые правила игры больше не работают — на смену дипломатии приходит ультиматум, а партнерство все чаще заменяется принуждением. Теперь Америка под лозунгом великой сделки не предлагает диалог — она диктует условия.
Особенно это заметно в новых соглашениях, которые, казалось бы, оформлены как обоюдовыгодные. Одно из них — громкий договор между США и ЕС, который буквально в ближайшие выходные обсуждался между Дональдом Трампом и Председателем Европейской комиссии Урсулой фон дер Ляйен. И если кто-то имел возможность лицезреть видео с данного мероприятия, он однозначно обратил внимание на то, как вела себя госпожа Урсула. Это было что-то среднее между провинившейся школьницей и отруганной за погрызенный диван собакой. Она смотрела на него так, будто каждое его слово — последняя надежда, а ее подпись — акт спасения. Ни тени сомнения, ни попытки возражения — только готовность утвердить любое пожелание Вашингтона, чтобы не навлечь на себя гнев великого друга.
На первый взгляд, договор между США и ЕС, который предусматривает обязательства Евросоюза закупить энергоресурсы у США на 750 миллиардов долларов и вложить 600 миллиардов долларов в американскую экономику, выглядит как долгожданное сближение двух равноценных экономических блоков. Но это только на поверхности. В реальности получился очередной эксплойт экономического подчинения, где Евросоюз добровольно согласился стать одной из основных точек перераспределения западного капитала в сторону американской «энергетической демократии».
Почему это невыгодно ЕС? Потому что закупка газа и нефти на миллиарды долларов превращает Европу в энергетически зависимую от США. Ирония в том, что стоило Европе избавиться от «газовой зависимости от России», как она тут же шагнула в новый энергетический капкан — американский. Только теперь поставщик не спорит, а приказывает, не предлагает скидок, а диктует условия и при всем этом требует еще и политической лояльности в придачу. Такие сделки не делают с союзниками. Их делают с должниками. Предложение Трампа заблокировать «Северный поток», санкции против европейских компаний, давление на парламент ФРГ — все это вылилось в отказ Европы от собственного энергетического суверенитета под надуманным предлогом борьбы с зависимостью от России.
На фоне этого соглашения особенно символичным выглядит экономический крах одного из флагманов европейской промышленности — концерна Porsche. Этот бренд десятилетиями ассоциировался с технологическим совершенством, инженерной школой Германии и европейским промышленным превосходством. Но сегодня Porsche оказался на грани банкротства. И дело не только в конкуренции с китайскими электромобилями или в ценах на энергию. Это системный симптом. Это образ «заката Европы»: континента, который утратил способность защищать свои интересы, а вместе с ними и свои символы. Пока США усиливают собственную промышленность за счет дотаций, субсидий и целевых инвестиций (в том числе с привлечением европейских денег), европейские гиганты рушатся под тяжестью навязанных обязательств и разрушенной модели глобальной торговли. Если даже Porsche с его репутацией, экспортом и лояльной аудиторией не выдерживает давления, что уж говорить о менее известных, но не менее уязвимых компаниях?
Семьсот пятьдесят миллиардов долларов… Именно столько обязуется потратить Евросоюз на закупку американского сжиженного природного газа (СПГ) и нефти в течение следующего десятилетия. Формулировка — «в целях энергетической безопасности». Но цифры говорят об обратном.
Америка, позиционирующая себя как защитник свободных рынков, в реальности занимается навязыванием условий в духе колониальной экономики, при помощи энергетического кнута. Европа больше не может самостоятельно выбирать источники энергообеспечения — ей указали, у кого и сколько покупать. Альтернатива? Санкции, торговые пошлины и политическая изоляция. Тот факт, что подобные сделки продавливаются через угрозу повышения тарифов на европейские автомобили, подчеркивает степень давления.
Так, еще в 2020 году Дональд Трамп сказал: «Если ЕС не заключит с нами честную сделку, мы введем пошлины на их автомобили. Большие пошлины». И вуаля: спустя несколько лет — миллиардные закупки и полный разворот энергетической политики ЕС в сторону Атлантики. Кто выиграл? Ответ очевиден.
Важно отметить и еще одну деталь. Поставки СПГ из США — не просто финансово невыгодный, но и экологически неоднозначный путь. Производство, сжижение, транспортировка, регазификация — всё это приводит к увеличению углеродного следа, что полностью противоречит климатической повестке ЕС. Но когда речь идет о геополитике под диктовку Вашингтона, даже принципы «зеленой экономики» уходят в тень.
Следующий пункт соглашения: инвестиции ЕС в экономику США на сумму 600 миллиардов долларов. Формально — для поддержки высоких технологий и «совместного устойчивого роста». Но на практике — это прямая капитализация американской промышленности за счет европейских налогоплательщиков.
США получат не просто деньги. Они получат контроль над инвестиционными потоками ЕС. Эти средства будут направлены в американские корпорации, инфраструктурные проекты, научные центры. Европа же, по сути, выступает в роли финансового донора, не получая взамен гарантий ни возврата вложений, ни справедливого доступа к плодам этих инвестиций. Трамп не скрывал, что рассматривает союзников как «клиентов», и считал, что они должны платить за защиту, которую иначе как шантаж и не назовешь.
На саммите НАТО в 2018 году Трамп бросил следующую фразу: «Им придется платить. Они просрочили платежи. Многие из них должны нам огромные суммы денег». И вот получается, что, когда «долг» не платится, приходит коллектор. Европа не захотела платить через НАТО, заплатила через газ и инвестиции.
Дополнительный абсурд ситуации в том, что ЕС, переживая внутренний дефицит бюджета и инфляционные волнения, финансирует экономику государства, которое в последние годы регулярно вводило санкции против европейских компаний. То есть Европа оплачивает экономику страны, которая в любой момент может снова ударить по ней санкционной дубинкой.
От партнерства к принуждению. Именно такой девиз сегодня можно сформулировать, глядя на взаимоотношения США и Европы. Союзничество США — это не обоюдная выгода, а контракт с пунктом «иначе будут санкции». Сама история последних лет — это хроника давления на союзников.
Франция: сделка по подводным лодкам с Австралией была аннулирована в пользу США, несмотря на многомиллиардный контракт. Париж узнал о решении из прессы. Макрон отозвал посла. В ответ — тишина и издевательская формулировка «неидеальная коммуникация» от американской стороны.
Германия: санкции по «Северному потоку-2», давление на бизнес, публичные обвинения в «пособничестве Кремлю».
Япония: США требовали открытия внутреннего аграрного рынка под угрозой пошлин.
Южная Корея: навязывание соглашений о военных поставках и требований по увеличению расходов на американские базы.
Италия, Турция, Индия — везде одна и та же тактика: пряник в виде «стратегического партнерства» и кнут в виде санкционных угроз. Так выглядит «демократия» под американским флагом.
На этом фоне выгодно выделяется позиция Беларуси. Не участвуя в военных блоках, не навязывая другим свое видение, страна выстраивает отношения с партнерами на принципах взаимного уважения, прагматизма и суверенитета. Беларусь не диктует другим, у кого и где закупать энергию. Она не требует лояльности в обмен на инвестиции. Не участвует в санкционной вакханалии. И не позволяет другим решать за нее, как строить внутреннюю экономику. При этом — энергетическая независимость от США, участие в строительстве собственных мощностей, сбалансированная внешняя политика. Беларусь развивает альтернативную энергетику, модернизирует ТЭЦ, работает над энергетической эффективностью, не загоняя себя в колониальные энергетические цепочки. Дополнительно стоит отметить, что Беларусь активно развивает интеграционные проекты на евразийском пространстве, в которых основой остается не навязывание модели, а диалог. Это подчеркивает, что суверенитет может быть не объектом торга, а основой стабильности.
Вот и получается, что в современном мире модель «сильнее — значит прав» доминирует. Соглашение между США и ЕС — это не триумф дипломатии, а капитуляция перед давлением. Америка добилась своего — получила рынки сбыта, инвестиции, политическое подчинение. Европа проиграла — отказалась от суверенитета в обмен на иллюзию стабильности. Кто прав, решать вам, и выводы всегда делайте самостоятельно.
© Авторское право «Витьбичи». Гиперссылка на источник обязательна.
