30 августа / «Витьбичи» / Нина Писаренко /. Чаще всего искушению взять вещь, оставленную без присмотра, поддаются дети. Но бывает, не могут удержаться и люди в возрасте, хотя прекрасно знают, что тайное похищение чужого имущества – это не что иное, как кража. В такую щекотливую ситуацию как раз и попала 62-летняя витебчанка Ольга (имя изменено), которая тайком взяла чужой мобильный телефон. За проступок пришлось отвечать по закону. Но обо всем по порядку.
Лавочка
В тот день, 5 июля, 13-летний Роман (имя изменено) вместе с друзьями играл в футбол в соседнем дворе – излюбленное место детворы на летних каникулах. Вещи по обыкновению сложили на лавочке неподалеку. Роман на рюкзак положил мобильный телефон, подаренный родителями на позапрошлый Новый год. Не айфон, но и не дешевый.
Мама периодически звонила и знала, что ребенок недалеко от дома. А потом телефон перестал отвечать. В пятом часу вечера подросток вернулся подавленный – аппарат непонятным образом исчез, найти его не удалось. В ходе семейных разборок, к которым подключился отец, предполагали разные варианты: от вины самого ребенка до чьей-то злой шутки. Все они отпали после исследования территории вокруг лавочки и расспросов ребят.
Воспользовались гугл-аккаунтом и по карте отследили, что телефон, звонки на который проходили без помех, находится в этом же районе, недалеко от игровой площадки.
– Давайте дождемся утра, – предложил знакомый, который подключился к поиску. – Хозяева будут выгуливать собак, и кто-нибудь наверняка телефон обнаружит.
На том и порешили. Однако утро ничего нового не принесло, поэтому решили обратиться в Первомайский РОВД, на территории которого в Витебске проживают. Следователи прорабатывали всевозможные варианты, подробно расспрашивали детей и в ходе беседы кто-то из ребятишек вспомнил, что на скамейке сидела какая-то бабушка и вела себя довольно странно. Роман, увлеченный игрой, этого не видел.
Дальнейшее было делом техники.
Запись с видеокамеры наблюдения, которая «смотрела» с подъезда прямо на лавочку, шокировала всех. На лавочку действительно присаживалась немолодая женщина, которая, взяв телефон, ушла с ним к соседнему дому.
Соблазн
Вообще-то Ольга живет в другом месте, с сожителем, – муж умер семнадцать лет назад. Состоит на учете с алкогольной зависимостью средней степени, но внешне выглядит пристойно: аккуратно одевается и довольно ухожена. Кстати, всю жизнь работала поваром, образ жизни вела вполне достойный, к ответственности не привлекалась, судима не была. В тот июльский день ей должны были привезти холодильник.
– Я была возле своего дома примерно в 16.00, – рассказывала на суде, – но машина с холодильником задерживалась, поэтому решила присесть на лавочку. Там заметила, как мне показалось, ничейный телефон. Мысль о том, что мобильник может принадлежать кому-то из детей, игравших на площадке, в голову мне не пришла. Тут как раз появилась машина с холодильником, и я поспешила к подъезду, бездумно прихватив телефон.
Управившись, Ольга собралась опять к сожителю, но телефон решила оставить дома, чтобы у мужчины не возникло лишних вопросов, чей да откуда. Аппарат не отключала, на звонки не отвечала. А вот этот момент, на мой взгляд, все-таки свидетельствует о том, что отчет своему поступку отдавала и понимала незаконность действий. Призналась сожителю только тогда, когда была приперта к стенке фактами. Тот еще говорил, что надо было отдать мобильник в милицию как находку.
– Зачем я взяла телефон, сама не знаю, – сетовала немолодая женщина на суде.
– Но вы не могли не понимать, что совершили кражу, – сказала на это судья Елена Жук, – тем не менее даже не предприняли попытки вернуть телефон владельцу.
Семье Романа аппарат возвратили в РОВД, а против Ольги было возбуждено уголовное дело по факту тайного похищения чужого имущества.
За все надо платить
Все тайное, как известно, становится явным. Ольгу быстро вычислили и нашли по фактическому месту жительства. От совершенного преступления женщина не открещивалась, обо всем рассказала без утайки. С нее взяли подписку о невыезде в качестве меры пресечения, а 21 августа в Первомайском суде состоялся суд.
По желанию потерпевшей (интересы несовершеннолетнего подростка представляла мама) и с согласия обвиняемой суд шел в ускоренном порядке. Собственно, все было на поверхности. Ольга вину не отрицала, соглашаясь с обвинением и даже отказавшись от защиты. У потерпевших к ней не было ни претензий, ни исковых требований, хотя семья вполне могла претендовать на возмещение морального вреда.
С учетом содеянного при направлении дела в суд прокурор просил для нее наказание в виде штрафа в размере 40 базовых величин и принудительного лечения от хронического алкоголизма.
Озвученная сумма (1680 рублей) женщину реально испугала: у нее небольшая пенсия – 617 рублей, а работать, чтобы иметь дополнительный доход, не может по состоянию здоровья. – Прошу уменьшить штраф, так как я не смогу выплатить сумму, о которой идет речь, – первое, что сказала Ольга в предоставленном последнем слове. – Много денег уходит на лекарства и платежи за квартиру.
К сожалению, попросить прощения у пострадавших за свой поступок женщина не додумалась, и сделала это только после напоминания судьи. Особого раскаяния в голосе не было, но хоть извинилась и то ладно. Суд вынес приговор: полтора года лишения свободы с условным неприменением наказания в течение одного года и принудительное лечение от хронического алкоголизма. Судья обстоятельно рассказала, в каких случаях наказание не будет приведено в исполнение и что для этого должна делать обвиняемая. Та клятвенно обещала вести себя примерно и не нарушать закон, откровенно обрадовавшись, что платить никому ничего не надо.
– В следующий раз, если увижу ничейный телефон, за километр обойду, – вырвалось у Ольги на выходе из зала заседания.
К слову. Приговор пока не вступил в законную силу и может быть обжалован в 10-дневный срок.
© Авторское право «Витьбичи». Гиперссылка на источник обязательна.
