Подполковник милиции Андрей Зеньков: «У опера — сверх ста профессий…»

logo
Понедельник, 02.04.2018 15:21 | Рубрика: Общество
02828

В нынешнем году исполняется 100 лет одному из важнейших подразделений и служб милиции в Республике Беларусь — уголовному розыску.

В связи с этой круглой датой наш корреспондент встретился с начальником отделения розыскной работы уголовного розыска Витебского РОВД подполковником милиции Андреем Зеньковым и попросил его хотя бы частично приоткрыть для читателей некоторые тайны и сложности их деятельности.

— Вы уже двадцать четыре года носите милицейские погоны — почти четверть столетия. Какие изменения и новшества появились в организации службы охраны правопорядка в наше время по сравнению с «лихими девяностыми»?

— Когда я поступал семнадцатилетним в Академию МВД, в стране еще чувствовался разгул преступности. Помню, как нас, курсантов, ставили в оцепление на одной из площадей Минска, где оппозиция организовала несанкционированный митинг. Тогда и нам самим не все было понятно, однако мы твердо знали, что ни в коем случае нельзя допустить в столице беспорядков. Сложное было время и для милиции, и для республики в целом. Но я ни разу не пожалел, что вы­брал такую непростую и даже опасную профессию. Хотя, если честно, после десятилетки хотел стать инженером. Это меня знакомый подбил поступать в академию.

— Обычно выпускники-юристы будущую специальность выбирают на третьем-четвертом курсе…

— Мне, считай, повезло: в тот год в академии был открыт следственно-экспертный факультет, и нас сразу готовили к следственной работе. Я и первую практику проходил в следствии здесь же, в Витебском райотделе милиции, а потом пришел сюда на службу.

— На любой работе надолго запоминаются первые дни. Андрей Анатольевич, а вы помните свое первое уголовное дело, которое пришлось расследовать?

— Сегодня о нем я могу говорить с долей иронии: это была банальная кража. Двое ранее судимых стащили в деревне у хозяина окорок и еще кое-что по мелочи. Их задержали, опросили, но не арестовали, а взяли с них подписку о невыезде. Тогда машин в отделе было мало, и мне приходилось за четыре километра из Витебска ходить пешком в деревню допрашивать и любителей свиной копченки, и свидетелей. К каждому разговору с людьми тщательно готовился. Даже записывал заранее вопросы, чтобы ничего не упустить. За годы работы пришлось расследовать не один десяток уголовных дел, и тот опыт мне очень пригодился потом, уже непосредственно в уголовном розыске. Нас сегодня в отделе немного, но каждого я учил, что надо всегда скрупулезно готовиться к допросам или просто ко встречам с людьми. По какому бы поводу ни приходил человек в милицию, он попадает в незнакомую атмосферу, теряется, боится сказать что-то лишнее, скован и неразговорчив. А наша задача и тогда, и теперь — помочь человеку расслабиться, что называется, разговорить его. Особенно это важно в розыскной работе. Один поэт заметил, что «у опера — за сто профессий: он и психолог, и артист, он осторожен, быстр и честен, перед людьми спокоен, чист». И это действительно так.

— Кого искать сложнее — «потеряшек-безвестников» или преступников?

— Вы знаете, это как повезет. Можно и преступника разыскать через день, а бывает, грибника или рыбака приходится искать неделю. В летний сезон мы выезжаем в сельсоветы, на предприятия, выступаем и перед школьниками. Рассказываем людям, как надо себя вести в лесу и вообще на природе.

— Через какой срок вы заводите в таком случае розыскное дело?

— По закону — через десять дней. Но фактически искать начинаем сразу. Был, например, случай, когда к нам обратился сын с заявлением о пропаже отца. Мол, поехал на заработки в Россию, и уже полгода нет от него вестей. По своим каналам, если точнее, от одной женщины, мы получили информацию, что разыскиваемый якобы содержится в рабстве в деревне у хозяина в одной из подмосковных облас­тей. Чтобы проверить, так ли это, я со своим сотрудником, Николаем Кобачевским, выехал в командировку. Не буду долго рассказывать, как мы нашли того мужчину. Оказалось, что его обманул прежний хозяин и, ничего не заплатив, без документов выставил на улицу. Его заметил какой-то сердобольный шофер на трассе, дал сто рублей: мол, топай до Москвы теперь сам. Короче, мы связались по телефону с сыном, чтобы он забрал отца. Но тот отказался, сославшись, что не имеет времени и возможности. Конечно, это звучало дико. Но мы-то не бросили человека и, хотя уже и сами оказались без денег, все же на перекладных, попутным транспортом привезли потеряшку в Витебск. Его слезы радости стоят многого, а искренние слова благодарности и сегодня звучат у меня в ушах. Ради таких моментов в нашей работе и стоит трудиться.

— Та эпопея, можно сказать, закончилась удачно. А как чаще всего бывает?

— Конец поисков не всегда счаст­ливый. Не так давно по просьбе дочери мы искали пропавшего отца. По своим каналам, а если честно, через знакомых сотрудников московского уголовного розыска, нашли его в Москве в районе Красной площади. Сообщили, что его ищет дочь. Даже сфотографировали и показали снимок самой заявительнице. А отец ехать домой не пожелал, хотя реально был бомжом. Дочь сама за ним поехала в столицу, но тот в Витебск возвращаться не захотел. Дал ей тысячу долларов. Сказал, что в Витебске, мол, он никому не нужен и остался бомжевать в Москве.

— Да, как сказал поэт, «вы штаны не протирали, вас в кабинетах не застать, у вас характер крепче стали: любого хватит сил связать!». Или это просто красивые слова?

— Я лучше приведу конкретный пример. В пьяной драке в Витеб­ске один собутыльник пырнул другого ножом. Понимая, какое за это может быть наказание, он сумел скрыться с места преступления. Первые поиски наших коллег ничего не дали. Как и требует закон, мы буквально назавтра завели розыск­ное дело по этому факту. Предполагая, что подозреваемый может скрыться в России, сделали официальные письменные запросы в соседние с Витебщиной области: Смоленскую, Псковскую, Брянскую и другие — помочь в его розыске. Я уже говорил, что у нас налажены хорошие деловые контакты с коллегами из приграничных областей России. Когда им нужна помощь, обращаются к нам, если есть проб­лемы у нас, мы посылаем запросы или звоним напрямую. В общем, с помощью российских соседей в Великих Луках нашли мы тогда беглеца. Снова, как и всегда, пришлось ехать в командировку. Естественно, в гражданской одежде, чтобы заранее не спугнуть подозреваемого. В городе, правда, не сразу, но удалось найти нужный притон. А потом риск­нули без разведки ввалиться внутрь. Не дав подозреваемому опомниться, мы задержали его.

— Подытоживая вашу операцию, тоже скажу словами поэта: «…и спасу нет «авторитетам» от дел успешных оперов. Мы благодарны им за это и не жалеем добрых слов!». Спасибо, Андрей Анатольевич, за беседу. От души поздравляю вас и весь уголовный розыск с наступающим столетием такой важной милицейской службы! Уверен, что к этим поздравлениям присоединятся все родные и близкие тех, кого вы нашли в непростых условиях. Знаю, что вашей службе розыска высказывают слова благодарности как коллеги из вашего отдела, так и сопредельных облас­тей России.

© Авторское право «Витьбичи». Гиперссылка на источник обязательна.

Автор: Беседовал Михаил КОНОН.