15 мая / «Витьбичи» / Нина Писаренко /. Известный витебский художник Пётр Козич, жизнь которого несколько десятков лет связана с «Витьбичами», уверен, что карикатуристами рождаются. В штате редакции был с момента создания газеты, с ней продолжает сотрудничать до сих пор. Недавно Петру исполнилось 75 лет. Это стало поводом для встречи с ним и разговора о творчестве, которое по-прежнему занимает в жизни художника центральное место.
– Пётр, что ты впервые взял в руки, карандаш или краски?
– Конечно, карандаш! Мне было лет шесть, и я хорошо помню тот момент. С карандашом работал отец, очень популярный в нашей округе портной. У него было много заказов, которые записывал в тетрадку. Так вот я ее находил и рисовал в ней. Отец, который ко мне строго относился, говорил: «Мазила вырастет». А перед самой своей смертью, когда я был в первом классе, сказал матери: «За него не переживай. Он в жизни пробьётся». Как в воду глядел.
– Ты, наверное, не сомневался, куда будешь поступать?
– Сомневался, и еще как! Меня привлекала сцена – в нашей деревне Юньки, что на Поставщине, был прекрасный клуб, куда приезжали известные артисты и театральные коллективы, где мы сами ставили спектакли. Я рисовал, конечно, и пользовался популярностью в школе как редактор стенгазеты. Однако с выбором определился не сразу. Как большой любитель радиотехники, буквально грезил радиотехническим институтом. Туда как раз поступил старший друг. Но однажды увидел его конспекты и сказал себе: это не мое, потому что там была сплошная математика, а у меня с этим предметом не складывалось. Учительница однажды сказала: «Петя, ты никогда не станешь художником, потому что не любишь математику, а ведь все великие художники были математиками». Напомнил ей эти слова спустя много лет, когда был уже признанным художником, и услышал, что она берет их обратно.
– Как в твоей жизни появился худграф?
– С легкой руки еще одного друга, который там учился. Я подал документы и почти сразу хотел их забрать: конкурс был сумасшедший – девять человек на место, а набирали всего 50 первокурсников. Не забрал и поступил на удивление легко. На удивление потому, что даже физику и математику сдал на «отлично». В мою родную школу прислали благодарность из тогдашнего пединститута имени С. М. Кирова, чем всех немало удивили, особенно математичку.
– Когда в тебе проснулся карикатурист?
– На первом или втором курсе пришел на выставку карикатуры популярного журнала «Вожык» и увидел потрясающие работы размером с современный телевизор, нарисованные акварельными красками. Это был удар током! Я понял: вот оно, мое. В 1971 году в этом журнале был опубликован первый мой рисунок, и с того времени сотрудничество не прерывалось. Как сейчас помню свой первый гонорар – 50 рублей. Купил с него сандалики дочке, радиоприемник «Турист» и деньги еще остались. Спустя пару лет меня пригласили в журнал «Крокодил», где мне сразу выделили авторскую полосу, с портретом.
– Тем не менее после окончания института ты работал преподавателем?
– Да, в училище радиотехники № 96 преподавал эстетику. Очень благодарен директору, который не жалел никаких денег на оформление кабинета. У меня была самая современная аппаратура: киноустановка, видеомагнитофон, светомузыка, все автоматизировано – я только нажимал кнопки. Когда в Ленинграде, куда меня отправили на курсы повышения квалификации, увидели всё это на фото в альбомах, ахнули – немедленно на ВДНХ! Потом была работа в школе, где я тоже отличился. Был заместителем директора и вел несколько часов истории в пятых и шестых классах. Увлек учеников настолько, что на меня поступила ... жалоба от родителей. Они возмущались, что дети забросили все предметы и занимаются одной только историей. Но самым плодотворным периодом в творчестве для меня стала работа на ВЗЭПе, где возглавил группу производственной эстетики.
– А как ты попал в «Витьбичи»?
– Советский Союз разваливался, на заводе начались массовые сокращения, и я стал подыскивать работу. От коллеги, который раньше был в моем подчинении, узнал, что создается новая газета, и обратился к редактору. А накануне обо мне написали в областной газете, так что приняли меня с распростертыми объятиями – на должность художественного редактора.
– Ты верен амплуа карикатуриста более 50 лет и сейчас по-прежнему востребован. Где находишь темы для карикатуры?
– Хороший вопрос, особенно с учетом того, что на моем счету более 10 тысяч рисунков. Беру темы из жизни, общения с многочисленными друзьями и знакомыми, поездок (я за рулем и много езжу по Беларуси). Тем вообще много, они вокруг нас, главное – увидеть. А вот это уже идет из семьи, из рода-племени. По материнской линии у нас много талантливых людей: кто-то рисует, кто-то очень хорошо пишет. Моя племянница – известная голландская художница. Почерк у нас один, только у нее детская тематика. А по отцовской линии наш род заковыристый, все критики, строптивцы и шутники. Даже сейчас подмывает «отмочить» что-нибудь этакое.
– Пётр, карикатура – жанр непростой. Чего в ней больше – сатиры или юмора?
– Мои карикатуры юмористические. В свое время пробовал сатиру, за которую, кстати, платили вдвое больше, но зарекся – не мое. Мои рисунки, как признают все, веселые и безобидные. Даже пьяниц рисую по-доброму. У меня нет ни одной злой тещи, которых нередко выставляют монстрами, – все опять же с добрыми лицами. Думаю, отчасти из-за того, что ко мне самому теща относилась хорошо.
– У тебя есть любимая карикатура?
– Нет. Любой рисунок, когда над ним работаешь, любимый. Другое дело – понимать и знать, удался он или нет. Раньше судил по реакции детей – если они смеялись, увидев карикатуру, значит, попал в точку. Теперь критерий другой – собственный смех. Не поверишь, работа до сих пор не отпускает настолько, что зачастую даже снится. Бывает, держу во сне журнал и вижу конкретные рисунки. Быстро вскакиваю и стараюсь записать – как тему для будущих работ.
– Ты не только талантливый художник, но и отменный рассказчик. Поделись хотя бы одной историей, связанной с твоими рисунками.
– Историй было много и самых разных. Однажды, помню, в редакцию «Витьбичей» пришел мужчина. Сел у меня в кабинете в кресло и спрашивает, до каких пор буду эксплуатировать его фамилию. Я в легком замешательстве спрашиваю, какую. А он отвечает: «Сидоров». Ёшкин кот, ведь и правда она стала чуть ли не нарицательной!
– Тебе самому карикатура мешала по жизни или помогала?
– Помогала и помогает – это моя профессия. Она по-прежнему востребована, значима для меня самого, для читателей газеты и журналов. Так бывает далеко не всегда. При том, что наш курс на худграфе был самым успешным (членами Союза художников стали пятеро выпускников, в том числе я!), большинство ушли в педагогику. Я счастлив, что всю жизнь занимаюсь любимым делом, а мне за это еще и платят.
– Но насколько я знаю, у тебя немало других увлечений...
– О да. По молодости увлекался фотоделом, снимал, сам проявлял пленку и делал фотографии. Потом наступила очередь киносъемки – у меня есть несколько фильмов, которыми горжусь. Затем увлекся музыкой, вернее сказать, аудиофилией. Кто в теме, знает, что это очень дорогое удовольствие. Меня по-прежнему привлекает все новое и современное, в квартире оборудовал настоящий кабинет для релаксации, где слушаю аудиозаписи, пластинки, смотрю фильмы. К тому же у меня большая библиотека – читать любил всегда, еще в детстве поставил целью прочитать все книги из нашей сельской библиотеки. Осилил даже половину «Капитала» Карла Маркса! У меня много профессиональных книг. А моим кумиром в молодости был карикатурист Бидструп, очень популярный в Советском Союзе. Так вот, в 1984 году в Копенгагене, мы встретились, и я бережно храню брошюру с рисунками и автографом художника с мировым именем.
– Не одно поколение читателей «Витьбичей» обожало кота Митьку, героя очень многих твоих рисунков. Были у тебя еще домашние питомцы?
– Были и есть. С Митькой вообще смех, читатели настолько привыкли к этому коту, что через 30 лет после первых рисунков с ним спрашивали у меня: «Как поживает Митька?». Я очень люблю котов, но прощаться с ними невыносимо. Думали с женой, что больше никогда не будем заводить домашних питомцев. Но ведь правда, никогда не говори «никогда». К родительскому дому в деревне, где теперь наша дача, прибилась кошечка – маленькая, худая, блохастая. Моя Лидия Петровна прижала ее к себе и – всё, мы попали в плен к своей Лиззи. Очаровательное создание с нами три года, купается в любви и обожании и чувствует себя королевой.
– Жить с творческим человеком непросто. В чем секрет вашего с женой супружеского долголетия?
– Мы с Лидией Петровной вместе 54 года, хотя очень разные люди, так что здесь, как я шучу, есть какая-то «химия». Впервые увидел ее на областной комсомольской конференции, делегатами которой оба были. Столкнулись в коридоре, и я потерял голову – настолько девушка была хорошенькой и изящной. Магнитом потянуло друг к другу, и вскоре мы были уже парой. Нам интересно вместе, раньше, бывало, часами не могли наговориться. Мне нравится, что жена всегда следила и продолжает следить за собой, – не зря говорят, что мужчина любит глазами, а художник тем более. Также нас объединяет то, что она, как и я, предана своей профессии и состоялась в ней – ученики всегда ее любили и любят. Скандалов у нас в семье никогда не было, хотя недоразумения случались. Это естественно, все мы люди, со своими слабостями и недостатками. У женщин их, конечно, больше (смеется), но я отношусь к этому с пониманием.
– Пётр, ты достиг всего, о чем в свое время даже не мечтал, – есть признание, победы в конкурсах, награды, изданы книги с твоими работами. А какое твое главное достижение в жизни?
– Внуки! Их у меня трое. Две дочери подарили нам мальчиков. Способностей к творчеству у них, может быть, нет, но они меня постоянно удивляют и радуют. Двое женаты, выбрали прекрасных спутниц для жизни. У третьего на днях была свадьба в Минске. У меня появился правнук, живой и подвижный мальчик. Еще маленький, а я уже замечаю в нем удивительную тягу к работе. Ему нужна и косилка, и прадедушкин инструмент. Меня это очень радует, потому что сам умею делать руками все. Даже мебель, которая в непростые 1990-е годы помогала выживать, – продавал ее.
– У тебя есть девиз по жизни?
– Да. «Давайте жить дружно», – как кот Леопольд, говорю это детям, знакомым и незнакомым людям, сам руководствуюсь этим принципом. Где бы мы ни находились, что бы ни делали, всегда можно найти точки соприкосновения и с честью выйти из любой, даже очень непростой ситуации.
© Авторское право «Витьбичи». Гиперссылка на источник обязательна.
