Более 150 боевых вылетов на самолетах своего полка совершил майор Владимир Пенкин за время войны в Афганистане

logo
Воскресенье, 23.02.2020 13:07 | Рубрика: Афганский излом
07369
Мастерство, мужество и самоотверженность летчиков советской военно­-транспортной авиации достойны восхищения.


«Кабул­-контроль. «Я пятьсот тридцать первый, выхожу на маяк. Разрешите заход». — «Пятьсот тридцать первый, заход разрешаю».

Это рейс «Аэрофлота» с декабря 1988 года по март 1989­го «Москва — Кабул». Как бы чисто гражданская авиация. Действительно, в Шереметьево‑2 пассажиры садились в Ту‑154, который, однако, доставлял их на известный всему «афганскому» братству аэродром «Ташкент-­Южный», где уже стоял, готовый к вылету, другой самолет — новенький Ил‑76, покрытый «мирной» аэрофлотской краской, обеспеченный 172 инфракрасными пиропатронами для прикрытия от «стингеров» и боекомплектом для пушки в хвостовой части. Экипаж витебского 339­го военно­-транспортного авиационного полка (командир корабля Александр Балясов, штурман Владимир Пенкин) принимал на борт пассажиров, сразу же взлетал и брал курс на Кабул. Впереди советских военных летчиков, одетых в форму «Аэрофлота», ждал трудный и опасный «афганский заход», требующий от экипажа высочайшего мастерства и хладнокровия.

Более 150 боевых вылетов на самолетах своего полка совершил майор Владимир Пенкин за время войны в Афганистане. Кабул, Шинданд, Баграм… Все афганские аэродромы сложные, тем более в условиях, когда «духу» за счастье сбить удачно выпущенной ракетой огромную «белую птицу» и получить за это хорошие деньги.

Одни из наиболее памятных для Владимира Григорьевича эпизодов всей его службы — полеты в Кабул при выводе войск и после него.

В декабре 1988-­го, под Новый год, два полковых экипажа — капитана Александра Балясова и майора Сергея Трушевича — были прикомандированы к «Аэрофлоту» и на недавно полученных Ил‑76 вылетели в Шереметьево‑2. Здесь переоборудовали свои военно­транспортные самолеты под гражданские крылатые машины. Удобные кресла, ковровые дорожки, приветливые стюарды… Иностранным журналистам — первым пассажирам рейса 531 — вовсе необязательно знать, что в момент крутого снижения, которое противоречит «мирным» инст­рукциям, самолет будут сопровождать бое­вые вертолеты, готовые принять удар моджахедов на себя, а экипаж на заключительном этапе «афганского захода» мастерски выведет «белую птицу» на последний перед касанием с землей участок в один километр вместо положенных… двенадцати.

Штурман ведет машину не только по приборам, но и по визуальным ориентирам, которые за годы полетов в Кабул успел выучить, как отче наш. Внизу дворец Амина — один маневр, знакомое сооружение — другой. Наибольшее напряжение — когда все вокруг потонуло в плотном тумане. Тут уже только по приборам.

Кроме регулярных полетов по понедельникам с позывным «531», экипаж во время вывода войск выполнял и санитарные рейсы. Уже 3 января эвакуировали центральный инфекционный госпиталь. Антисанитария в Афганистане была страшной. Бойцов, страдающих тяжелыми формами гепатита, тифа, малярии, доставили в самолет на носилках. Как сказали тогда летчикам медики, не всем, кто вот таким образом возвращается на родину, суждено выжить.

В один из февральских дней, когда еще продолжался вывод, взяли в Кабуле на борт правительственную делегацию, которую провожал сам президент Республики Афганистан Мохаммад Наджибулла. Во время взлета на втором витке Владимир Григорьевич заметил три каких­то оранжевых облачка. Когда же в следующий раз прилетели в Кабул, узнали, что тогда по «531­му» на глазах у афганского президента было выпущено три «стингера». У всех, кто это видел, сердце замерло. От катастрофы самолет уберегли те самые тепловые ловушки, которые привели к разрыву «стингеров» на безопасном для машины расстоянии. Друг Советского Союза, страстно желавший вытащить свой народ из дремучей дикости и нищеты, человек трагической судьбы, Мохаммад Наджибулла распорядился наградить командира корабля, второго пилота, штурмана и бортинженера
«531­го» орденом «Дружба народов», остальных членов экипажа — медалью Республики Афганистан «За отвагу», хотел лично вручить награды, но, к сожалению, не смог.

Обычно кабульский аэродром гудел как растревоженный улей. Когда же приземлились 20 февраля, наших летчиков поразила мертвая тишина… Полеты в Афганистан у Владимира Пенкина продолжались до конца марта. И сегодня его китель вместе с афганской «Дружбой народов» украшает советский орден Красной Звезды.

А дома ждали жена и двое маленьких сыновей. Марина Анатольевна, если дети озорничали, приказывала им подойти к фотографии отца и говорила: «Вот расскажите папе, что вы сегодня натворили!» Со снимка на присмиревших мальчишек смотрел строгий и молодой товарищ капитан…

«Пятьсот тридцать первый на четвертом. Шасси выпущено, механизация посадочная. Разрешите посадку». — «Пятьсот тридцать первый, посадку разрешаю».

Виталий СЕНЬКОВ.

© Авторское право «Витьбичи». Гиперссылка на источник обязательна.

Автор: vitbichi.by
Оставить комментарий
Текст сообщения*
Обновить Защита от автоматических сообщений