Профессор Анатолий Щастный: «Думаю, что в будущем, скорее всего, органы для пересадки будут «печатать» на 3D-принтере»

Четверг, 01.02.2018 18:53 | Рубрика: Здоровье
07982

Пересадка органов является одним из самых высокотехнологичных направлений в современной медицине. В Беларуси за послед­ние годы сделаны такие существенные шаги в его развитии, что республика заняла лидирующие позиции в СНГ и вошла в топ-20 трансплантационных держав мира. Успешно осуществляется и региональная политика по пересадке органов, позволяющая выполнять сложные операции на местах, а затем наблюдать таких пациентов.

Наш корреспондент побывала в областном научно-практическом центре трансплантологии, созданном на базе Витебской областной клинической больницы.

«В отделении классный порядок!»

Это Рождество полочанин Генрих Иванович провел в больнице. Палата, пусть и такая комфортабельная, оснащенная новейшей аппаратурой, — не лучшее место для встречи праздников. Однако он бодрится, постепенно приходя в себя после сложной операции, фактически спасшей ему жизнь, и даже пытается шутить.

— Знаете такую поговорку: «Поздно пить «Боржоми», когда почки отвалились»? — слабо улыбнувшись, говорит он. — У меня почечная недостаточность возникла на фоне сахарного диабета, пришлось прибегнуть к гемодиализу. А процедура неприятная, и это мягко сказано. Двое суток в моем организме накапливалась жидкость, потом ее удаляли за несколько часов, в результате резко прыгало давление, общее состояние ухудшалось. Я фактически был привязан к аппарату. В марте 2017-го меня поставили в «лист ожидания», а 3 января этого года пересадили донорскую почку. Теперь появилась надежда! Я очень благодарен коллективу отделения, его заведующему Александру Ростиславовичу Сятковскому за внимание, профессионализм. Приходилось лечиться в разных больницах, но такого классного порядка нигде не видел!

— Первая трансплантация в новом году прошла успешно, — продолжил разговор А. Сятковский. — Отделение открылось в 2014 году, в сентябре 2015-го был дебют, всего же выполнено 82 пересадки донорской почки. Как правило, такие больные имеют букет сопутствующих заболеваний: сахарный диабет, порок сердца и так далее. Это усложняет и без того непростые операции. Но у нас сформировался замечательный коллектив, состоящий в основном из молодых специалистов, у которых велико же­лание постигать новое. Они прошли обучение в Минске на базе РНПЦ трансплантологии органов и тканей, а также в Германии. Это сотрудники областного научно-практического центра, а также кафедры ВГМУ во главе с ректором университета Анатолием Тадеушевичем Щастным, который и сам много оперирует.

Самый большой «лист ожидания»

Каждый день хирурга требует полной концентрации сил и внимания. И остается только поражаться трудоспособности и самоотдаче людей, посвятивших себя этой профессии и не оставляющих ее даже будучи загруженными под завязку административной и общественной работой. Пока мы разговаривали с пациентами и сотрудниками отделения, закончилась очередная операция, которую проводил профессор А. Щастный. В его плотном графике нашлось время и для беседы с журналистами.

— Анатолий Тадеушевич, сейчас много говорят и пишут о достижениях отечественной трансплантологии. А как все начиналось?

— Пересадил почку еще в 70-е годы академик Николай Савченко. Потом по ряду причин этот процесс был при­остановлен и возобновился лишь в 2008 году на базе 9-й городской клиниче­ской больницы Минска, где была произведена пересадка печени. Вскоре на совещании у главы государства была принята программа развития трансплантологии, в ее рамках — решение о создании РНПЦ трансплантологии органов и тканей. Следует отметить, что наши специалисты прошли обучение за рубежом — в клиниках Германии, России, причем не только хирурги, но и все участники операционного процесса. Подготовка шла всеобъемлющая. Был создан РНПЦ, где и осуществлялась программа. Для того, чтобы успешно работать, требовалась законодательная база, и вскоре был принят закон презумпции согласия, в соответствии с которым у умершего человека могли изыматься органы для пересадки, если он заранее не оставил заявление с запретом на такую процедуру в поликлинике или больнице. Открыли лабораторию типирования клеток, чтобы определять, насколько подходит донорский орган. Вот так все и начиналось. Когда стала очевидна успешность программы, было принято решение о возможности региональной трансплантационной политики, чтобы и в областях осущест­влялся этот процесс. Региональные центры работают сейчас во всех облас­тях (в Могилевской такой центр открылся на днях, выполнена первая пересадка почки). Приоритеты отданы именно этому органу, так как здесь самый большой «лист ожидания» и больше всего проводится таких операций в стране. Наше отделение входит в областной научно-производственный центр. Поэтому трансплантологи занимаются и активной научной деятельностью, выполняют исследования, публикуют статьи в отечественных и зарубежных изданиях, выступают на конференциях, съездах. Чтобы быть на уровне в таком сложном процессе, надо следить за тем, что делают наши коллеги во всем мире, и брать на во­оружение лучшие достижения.

— В прошлом году на базе ВГМУ была открыта экспериментальная лаборатория по пересадке органов и тканей у животных. Для чего это было сделано?

— Да, практические навыки отработаны, мы ими владеем, но надо учить студентов, аспирантов. Кроме того, на модели пересадки органов животным проводятся научные исследования. К примеру, накануне нашего разговора была осуществлена пересадка почки у свиньи. Закуплено все необходимое оборудование, даже дыхательный аппарат для животных. Работаем вместе с сотрудниками ВГАВМ, и уже есть хорошие результаты.

Насущные проблемы их решение

— Ко мне, как к депутату Палаты представителей Национального собрания Республики Беларусь, обратилась группа граждан — бывших пациентов. Они благодарили за успешно проведенные операции, но поднимали вопрос о том, что им необходимо регулярно ездить в Минск для наблюдения, и это неудобно, — продолжил разговор А. Щастный. — Хочу подчерк­нуть, что вопрос решается. В январе открываем консультативный кабинет, и все необходимые наблюдения будут проводиться в областном центре: осмотр нефролога, хирурга, сдача ана­лизов и коррекция медикаментозного лечения. До недавнего времени у нас не было биохимического анализатора для определения концентрации лекарства в крови, сейчас он приобретен, специалисты подготовлены. Вообще, теперь есть все необходимое оборудование для выполнения узи, иммуногистохимии, пункции почки.

— Анатолий Тадеушевич, к сожалению, пересадка органов в массовом сознании все еще связана со слухами и опасениями. Откуда берете донорский материал?

— Естественно, от умерших. Наш центр работает только с такими донорами. Родственная пересадка, когда, к примеру, больному ребенку отдает свою почку или часть печени взрослый (мать, отец, сестра или брат) — другое направление, оно развивается во всем мире, в том числе и у нас на базе РНПЦ. Без­условно, предпочтительнее получить орган от родственников. В других случаях, несмотря на применение специальных препаратов, сущест­вует угроза отторжения, даже и в отдаленной перспективе. В нашей практике было два случая отторжения пересаженной почки.

— Какие случаи наиболее па­мятны?

— Естественно, запомнилась первая пересадка. Молодая пациентка из Шарковщины на следующий день после выполнения операции говорит: «Наконец-то смогу посмотреть мир, съездить в Минск». Для нее даже такое недалекое путешествие было недосягаемой мечтой, так как ей постоянно проводили перитонеальный диализ, и она была привязана к дому. Были пациенты — брат с сестрой — со схожим заболеванием почек. Им обоим понадобилась пересадка. Все наши пациенты живы, что, без­у­словно, радует.

— Есть ли возрастные ограничения для такой операции?

— Более десятка пациентов были старше 61 года, так что главное — состояние здоровья человека и наличие подходящего органа.

— Нуждается ли в совершенствовании законодательная база трансплантологии?

— Да, действительно, назрели перемены, об этом недавно говорил руководитель РНПЦ трансплантологии органов и тканей Олег Руммо. Подготовлен пакет соответствующих документов, я тоже буду участвовать в их обсуждении. В настоящий момент требуется отечественное законодательство привести в соответствие с международными нормами. В трансплантологии всегда существует проблема донорских органов. Беларусь — страна небольшая, нам необходимо войти в международный банк органов, тогда сможем помочь большему числу пациентов как у нас, так и за рубежом.

Фантастика или реальность?

— Сейчас выдвигается много гипотез о перспективах пересадки органов. По вашему мнению, что ждет медицину в этом направлении? — интересуюсь у собеседника.

— Думаю, что в будущем, скорее всего, органы для пересадки будут «печатать» на 3D-принтере, — говорит он. — Созданы соответствующие клеточные технологии, они развиваются, и в Китае уже осуществили трансплантацию выращенного органа.

— Кстати, как вы оцениваете идею пересадки головы? Бред, фантастика или реальная возможность?

— Расцениваю как эксперимент. Насколько он может быть удачным, не могу сказать, так как не встречал публикаций, которые могли бы меня в этом убедить. Поэтому полагаю, что это в большей степени популистское заявление. Мало сшить сосуды, мышцы, надо восстановить нервную проводимость, что очень и очень сложно.

— Почему вас привлекла именно трансплантология?

— Не могу сказать, что с детства мечтал стать трансплантологом. Но когда работал хирургом, прочел статьи, затем книги — и художественные, и научно-популярные — о Кристиане Бернарде, который в 1967 году провел первую в мире успешную пересадку сердца, и очень заинтересовался. Это такой раздел хирургии, когда ты сразу видишь результаты своей работы. Операция по пересадке почки длится от 2 до 4 часов. Надо сшить вену, артерию, мочеточник. Но как только это выполнено, зачастую прямо на столе происходит чудо: орган начинает работать! И тогда чувствуешь себя — нет, не богом, это было бы сильным преувеличением, — но немного волшебником…

© Авторское право «Витьбичи». Гиперссылка на источник обязательна.

Автор: Лариса ВОЛКОВА. Фото Олега КЛИМОВИЧА.
Оставить комментарий
Текст сообщения*
Обновить Защита от автоматических сообщений