По ком молчит колокол? Непростая судьба деревни Хвошно Городокского района

Вторник, 22.10.2019 11:14 | Рубрика: Год малой родины
0389

На одном из холмов затерявшейся на Городокщине деревни Хвошно, в которой насчитывается не более сотни жителей, возвышается 200-летний Свято-Вознесенский храм.

Это первая святыня когда-то большого села. Вторая – воинское захоронение. А главное достояние деревни–труженицы, деревни–страдалицы – ее жители. Их непростые судьбы тесно переплетены с судьбой этой местности да и страны в целом, отражают перипетии истории своего народа. Отличительные черты коллективного характера хвошнянцев – честность, трудолюбие, порядочность. Потому что под сенью церковного креста жить возможно только так – с Богом в душе.

Главная святыня

Самая важная достопримечательность Хвошно – храм Вознесения Господня. Он был основан в 1807 году – длиной 13,67 метра каменный, на каменном цоколе, побеленный, под покрытой железом крышей. С двухъярусной колокольни лился звон, разносившийся далеко по округе. По статистическим сведениям о церквях и причтах Полоцкой епархии 1884 года храм был прочным, к нему относилось 69,76 гектаров земли. Прихожанами были 2009 мужчин и 1951 женщина.

Самое знаменитое имя, связанное с Хвошнянским храмом, – имя священномученика Афанасия Прихабского (Кислова). В 1918-1924 годах он служил здесь дьяконом. В 1937 году был арестован в последнем месте службы, в селе Прихабы Себежского района на Псковщине и расстрелян. В 1970 году реабилитирован, а в 2003-м – канонизирован.

Известно о трагической судьбе настоятелей этого храма, репрессированных и погибших, Константина Волкова и Николая Шелепина. Великолепие церкви было разграблено, изничтожено в годы богоборчества. Физические повреждения она дополучила во время войны, но стены в метр толщиной выстояли. Правда, в послевоенные годы притвор и частично стены в отсутствие строительных материалов жители разобрали по кирпичику на опечья и фундаменты.

Клятва над израненной землей

Всепрощение и великую силу духа являет собой старейший житель деревни Илья Барсуков. Его отец Иван Барсуков был местным регентом. В 1933 году был арестован и осужден по обвинению в создании антисоветской группировки (певчие на клиросе). Статья расстрельная, но он чудом выжил в лагере на Соловках. Впоследствии полностью реабилитирован.

– В 44-м, когда нас освободила Красная Армия, я был подростком, – вспоминает Илья Иванович. – Мы были слабые от голода и болезней, худые, низкорослые. И земля наша вся была израненная. Лопата звенела, царапая металл осколков. Разве такой она, кормилица, должна быть? Жаль и ее, и себя. Упаду в бессилии на межу, нарву крошечного, как кошачьи слезы, щавеля, жую и мечтаю, что мне б к нему хоть щепотку соли…

Тогда Илья Иванович дал себе клятву, что будет изо всех сил трудиться на своей земле. И стал трактористом–передовиком, сам срубил дом, вырастил с супругой троих дочерей.

Партизанская дочь

– Когда мы вернулись домой из фашистского концлагеря под Катовице, что в Польше, деревня наша оказалась стертой с лица земли. Пепелище и разруха. Осталась только поврежденная церковь и единственная хатенка возле кладбища, – вспоминает ценный свидетель, бывшая малолетняя узница Елена Лихоманова.

В застенки она попала пятилетней девочкой как член семьи партизана. В кровавой мясорубке гибли тысячи и тысячи людей, а Елену Филипповну уберег Бог. Видимо, для тяжелой работы на благо восстановление родного края. Работала дояркой, «сорвалась» и, потеряв две беременности, осталась бездетной. Живет в добротном доме, который в 50-х колхозом построили для ее матери – партизанской вдовы – и троих детей-сирот.

Но здесь остановись

Краевед Лариса Никифорова из Езерища, до которого всего 15-20 километров, исследуя архивные материалы, нашла донесения декабря 1943 года. Красноармейцы под Хвошно не имели возможности подняться в наступление: за два с половиной года оккупации фашисты прочно вцепились в эту землю и несколько суток поливали наступавших шквальным огнем, сравнимым по мощности с ливнем или градом.

Полегшие в боях за освобождение белорусской деревни были молодыми, полными сил, желания жить, созидать. Но все они – 1498 человек – остались в месте своего последнего боя, навечно. В одной могиле спят товарищи по оружию Иван и Усман, Федор и Форхеден, Афанасий и Авишек… До сих пор их ищут родные. И находят. И приезжают в угасающую деревню со всех концов бывшего Союза. И местные жители разделяют с ними их боль.

Приняла 13 родов

– Война о себе ох как долго напоминала, – глаза здешнего «ангела в белом халате», фельдшера Галины Козловой влажнеют от слез. – В 72-м году трое восьмиклассников нашли снаряд. Двое погибли. Раны ужасные, спасения не было…

Галина Ивановна всего навидалась за полувековую практику, но никогда не брезговала выполнить «грязные» манипуляции. Для облегчения страданий больного медик должен быть ко всему готов. К пациентам она добиралась за многие километры чем придется, с мыслью, лишь бы туда успеть, а назад – хоть пешком, потихоньку. Многому училась у мужа, тоже фельдшера. Ее профессиональное наблюдение: с годами стареющие бывшие члены совхоза страдают преимущественно от болезней суставов вследствие тяжелого детства и не менее легкого физического труда.

Социальное обслуживание

Франтишка Максименко как одна из молодых жительниц Хвошно взяла на себя непростую ношу социального работника. Она обслуживает восемь престарелых односельчан, заботится о них. Купить и принести продукты, медикаменты, наносить воды и дров, прибраться в доме и вынести мусор, помыться, постричься, постирать – обычные хлопоты по дому и уход за собой становятся многим пожилым не под силу.

– Такие услуги у нас в деревне стали оказывать совсем недавно, – рассказывает соцработник. – Есть и дополнительные, платные, например, поколоть дрова, поправить изгородь, обкосить подворье. Готовят мои подопечные сами, но, бывает, я угощу их своим домашним супчиком. Они все разные, но объединяет их то, что они заслужили внимания и благодарности своим честным трудом и порядочностью.

Местное самоуправление

Кроме того, что заведует сельским магазином, Нелли Курчавая «работает» старейшиной Хвошно. Во времена расцвета здешнего совхоза «Езерищенский» в нем трудилось 250–260 человек, были школа, клуб и библиотека, столовая и почта… В 89-м в стаде хвошнянцев была 101 корова, сейчас – 3 и единственная лошадь. Овцы и куры на пересчет. Так что основной «источник» продуктов – магазин. Самый ходовой товар – хлеб, молочные продукты, сахар, соль. Колбаску, копчености берут, чтоб накормить толоку, помогавшую, скажем, картошку выкопать.

Постоянный гость на здешних собраниях, вникающий в нужды хвошнянцев, – председатель Бычихинского сельисполкома Антонина Колца. Сельчане собрали средства самообложения, благоустроили гражданское кладбище. Их инициативы замечены. В этом году рабочий от сельсовета дважды скосил сорную растительность в деревне. Сельисполком помогает в решении насущных проблем – торгового, медицинского, почтового, социального, транспортного обслуживания, другие вопросы. Оживилась культурная жизнь: прошел праздник деревни, бывали концерты. Из таких небольших радостей и состоит размеренная жизнь на селе.

Главный онколог Беларуси

В первых строках биографии директора Республиканского научно-практического центра онкологии и медицинской радиологии имени Н. Н. Александрова Олега Суконко значится, что родился он 16 июня 1951 года в деревне Хвошно. О его жизни – врача высшей квалификационной категории, доктора медицинских наук, профессора, отличника здравоохранения, заслуженного врача, лауреата президентской премии «За духовное возрождение» – хвошнянцы узнавали из газетных статей, из интернет-источников. Гордились и продолжают гордиться. Олег Григорьевич помнит о своих корнях, занялся возрождением отцовской усадьбы на малой родине. Односельчане полагают, что когда-нибудь по-соседски душевно смогут поговорить о главном с именитым земляком и, может быть, даже помочь – в жизни всякое бывает.

И снова о храме

В 90-е годы, когда упал «железный занавес», одна из уроженок Хвошно получила письмо от родственника из Америки Николая Крюкова. Он живо интересовался происходящим на родине – был крещен в Свято-Вознесенском храме. Узнав, что тот полуразрушен, без купола, вместе с товарищем, также уроженцем тех мест, проживающим в США Виктором Протасовым, прислал деньги на восстановление храма.

Без проекта и плана, хозяйственным способом, как умела, сколоченная по случаю строительная бригада выполнила кладку и устроила купол, оштукатурила и побелила стены. Ну, не чудо ли? И хотя даже в книге «Память. Городокский район» 2004 года выпуска написано, что церковь разрушена во время войны и не восстановлена, это не так. Правда, тогда, в 2000-м, работы были выполнены с нарушениями, поэтому дождевая вода затекает вовнутрь здания, постепенно осыпается штукатурка, гниет пол… Но истинно православный, в течение двух веков намоленный храм, в котором служил святой, в земле Российской просиявший, борется за жизнь и осеняет крестом вверенное ему в духовное хранение Хвошно.

В поисках вечных истин и желания прикоснуться к святыням мы зачастую едем за сотни километров в чужие края. Но не желаем открыть глаза на место духовной силы, которое рядом с нами, которое могло бы послужить людям точкой опоры и укрепления веры и даже стать местом паломничества. Конечно, вряд ли стоит рассчитывать на коммерческую выгоду от материальных вложений в поддержание и восстановление святыни. И не в этом ли состоит главная причина отсутствия интереса к ней? Практически только раз в год, в день памяти Афанасия Прихабского, 23 августа, по инициативе немногочисленных прихожан открываются двери Божьего дома, кто-либо из священников Городокского благочиния совершает в нем службу. Постоянного настоятеля у него нет. Колокола тоже нет. Потому он и молчит по каждому из нас, пребывающему в духовной лености, как в летаргическом сне.

© Авторское право «Витьбичи». Гиперссылка на источник обязательна.

Автор: Светлана ЯКОВЛЕВА. Фото автора.
Оставить комментарий
Текст сообщения*
Обновить Защита от автоматических сообщений