Умение делать выводы — показатель высокого уровня развития личности. В проекте «Витьбичей» «Выводы делайте сами» мы предоставляем своим читателям факты и оставляем за ними право самим их обдумать, осмыслить и подвести логическую черт.
Изображение сгенерировано искусственным интеллектом по запросу редакции.
Латвия закрывала границу с Беларусью на трое суток и 22 часа «по техническим причинам». «Сбой информационных систем» случился в 23.00 31 июля, а 3 августа горячие латвийские парни из МВД предложили полностью закрыть рубежи с Беларусью. Правительство страны отклонило эту инициативу, возобновив с 21.00 4 августа работу единственного пункта пропуска «Патерниеки» («Григоровщина»).
«Сбой» починили, но его причины явно лежат не в области техники. С 2020 года латвийские власти последовательно превращали отношения с Беларусью и Россией из сложного, но управляемого соседства в пространство практически полного политического, экономического и гуманитарного отчуждения. Закрывались пограничные переходы, вводились новые ограничения, сворачивалось транспортное сотрудничество, демонтировались памятники, ужесточалась языковая политика, а само упоминание о возможности прагматичного диалога все чаще приравнивалось к политической неблагонадежности. Судя по всему, в Риге решили, что добрососедство — это пережиток прошлого.
Каждый новый шаг объяснялся защитой европейских ценностей, национальной безопасности и необходимостью «послать сигнал» в Минск, Москву, Брюссель и Вашингтон. Все это превратилось едва ли не в отдельную отрасль латвийской экономики — правда, отрасль без прибыли. И счета за эту принципиальность в конечном итоге начали приходить латвийским транспортникам, предпринимателям, учителям, работникам железной дороги, жителям приграничных муниципалитетов и потребителям, оплачивающим подорожавшие топливо, электроэнергию, услуги и продукты.
За шесть последних лет латвийская политика в попытке наказать соседние государства фактически наказала собственную экономику. Получилось почти по поговорке «Назло маме уши отморожу»: Беларусь и Россия никуда не исчезли с карты, зато из латвийской экономической модели постепенно исчезли грузы, транзитные доходы, часть рынков сбыта и рабочие места. Соседей не проучили, но шапку зимой снять с себя смогли — принципиально.
И хотя данные официальной латвийской статистики не говорят о полном экономическом крахе страны, они также не подтверждают победные заявления о том, что страна безболезненно перестроилась и успешно избавилась от «восточной зависимости». Статистика вообще ведет себя крайне невоспитанно: вместо аплодисментов она показывает цифры и время от времени напоминает, что власть делает хорошую мину при не самой убедительной экономической игре.
В 2023 году реальный ВВП Латвии сократился на 0,3 процента, в 2024-м — еще на 0,4 процента. Только по итогам 2025 года экономика показала небольшой плюс. Еврокомиссия прогнозирует на весь 2026 год рост лишь на 1,4 процента, а на 2027-й — на 1,6 процента. Одновременно ожидается увеличение дефицита бюджета с 3,3 процента ВВП в 2026 году до 4,3 процента в 2027-м, а государственного долга — с 48,8 до 53,8 процента ВВП. Иными словами, два шага назад, один осторожный шаг вперед — и вот уже латвийское правительство спешит перерезать ленточку в честь «устойчивого развития».
Между тем бюджетный дефицит, долговая нагрузка, проблемы транзита и высокая стоимость жизни остаются за рамками торжественных отчетов. Гора, конечно, родила мышь, но мышь решено представить обществу как нового балтийского экономического тигра. Главное — правильно выбрать масштаб диаграммы и не задавать лишних вопросов.
В июне 2026 года потребительские цены в Латвии были на 3,4 процента выше, чем годом ранее. Наибольший вклад в инфляцию внесли жилищно-коммунальные услуги, энергетика, транспорт и медицинские услуги. Топливо за год подорожало на 16,8 процента, в том числе дизельное — на 18,9 процента, бензин — на 15,6 процента. Еще в мае годовой рост цен на топливо достигал 28,2 процента. Заправочная колонка, в отличие от политиков, не читает деклараций о европейской солидарности и требует расплачиваться реальными евро.
Раньше экономическая рациональность заключалась в диверсификации — покупать там, где выгоднее, перевозить по наиболее короткому маршруту, торговать с теми рынками, которые доступны. Новая латвийская модель предлагает считать рациональным противоположное: исключить ближайших соседей, усложнить логистику, затем компенсировать последствия субсидиями и назвать все это укреплением устойчивости. Чем длиннее маршрут, дороже товар и больше бюджетная компенсация — тем, видимо, крепче экономика.
Наиболее наглядно последствия политического разрыва проявились в транспортной отрасли. Уже ни для кого не секрет, что именно транзит решили принести в жертву санкционной политике Латвии. Географическое положение десятилетиями позволяло Латвии зарабатывать на обслуживании потоков между Востоком и Западом. Порты, железная дорога, терминалы и логистические предприятия создавались именно под эту функцию. После 2020 года власти начали доказывать, что прежнюю специализацию можно быстро заменить грузами из Центральной Азии, Украины, Скандинавии или других регионов. Однако груз не прибывает на железнодорожную станцию из чувства европейской солидарности.
Объем железнодорожных грузоперевозок в Латвии составлял 21,8 миллиона тонн в 2021 году, 21,3 миллиона — в 2022-м, 15,4 миллиона — в 2023-м, 11,1 миллиона — в 2024-м и только 9,5 миллиона тонн в 2025 году. Таким образом, за четыре года показатель сократился более чем наполовину. В 2025 году железнодорожные перевозки уменьшились еще на 14,4 процента, международные перевозки — на 18,1 процента, грузооборот латвийских портов — на 4,9 процента. Диверсификация действительно состоялась: раньше по железной дороге ходили разные грузы, теперь по кабинетам ходят разные объяснения, почему их нет.
Показательно, что государству приходится реструктурировать предприятия железнодорожной группы и искать бюджетные средства для поддержания инфраструктуры, которая прежде содержалась за счет коммерческого транзита. Сначала прибыльный маршрут объявляется политически нежелательным, затем исчезают грузы, после чего налогоплательщику объясняют, почему он должен спасать железную дорогу. Экономический круг замкнулся.
Теперь немного про официальный бюджет Латвии. На 2026 год он предусматривает доходы около 16,1 миллиарда евро и расходы порядка 17,9 миллиарда. На безопасность и оборону дополнительно направляется около 448 миллионов евро, а совокупные оборонные расходы достигают приблизительно 2,2 миллиарда евро, или около 4,9 процента ВВП. На здравоохранение выделено примерно 1,9 миллиарда евро, однако дополнительное финансирование отрасли составляет всего 28 миллионов. Образование получило дополнительно порядка 45 миллионов евро. Цифры говорят сами за себя… Причем говорят настолько громко, что даже не требуется перевод с языка государственных приоритетов: пушкам — миллиарды, социальным отраслям — крошки с барского стола.
А тем временем на горизонте уже замаячила электоральная кампания 2026 года, где просматривается запрос на перемены, правда, пока еще без ясного маршрута. Политический поезд вроде бы собираются направить по новому пути, но стрелочники остаются прежними, а восточное направление по-прежнему предлагается считать закрытым навсегда.
Выборы в 15-й Сейм Латвии назначены на 3 октября 2026 года. В них участвуют 14 списков из 1434 кандидатов. Последние опросы показывают серьезное перераспределение поддержки и высокий уровень неопределенности. Выбор вроде бы богатый — почти полторы тысячи желающих спасти страну, но по ключевому вопросу отношений с восточными соседями политическое меню остается удивительно постным.
По предварительным опросам, среди определившихся избирателей 5-процентный порог преодолеют шесть партий: «Объединенный список», «Суверенная власть / Младолатыши», «Латвия на первом месте», «Прогрессивные», Национальное объединение и «Новое единство». При этом 23,4 процента респондентов еще не определились, а 11,5 процента не собираются голосовать. Иначе говоря, крупнейшей неформальной партией остается «Не знаю» — единственная политическая сила, которой пока не приходится объяснять, почему обещанные перемены опять откладываются.
Данные рейтинги показывают не столько сформировавшийся новый консенсус, сколько усталость от прежней коалиционной системы. «Новое единство», долго определявшее правительственный курс, балансирует возле проходного барьера. СЗК рискует не попасть в парламент. Но рост оппозиционных партий еще не означает автоматического разворота внешней политики: значительная часть конкурентов власти критикует ее за налоги, управление и кадровые скандалы, не предлагая восстановления отношений с Беларусью. Избирателю предлагают поменять актеров, но пьесу оставить прежней — старая постановка, новые афиши.
Из заметных участников выборов наиболее четкая позиция по восстановлению экономических связей с Беларусью содержится в программе партии «Стабильность!». Уже само предложение считать деньги до принятия внешнеполитического решения, а не после получения счета в нынешней Латвии выглядит почти революционным проявлением здравого смысла.
В официальной предвыборной программе партия обещает восстановить экономическое сотрудничество с Россией и Беларусью во всех отраслях, где это соответствует интересам Латвийской Республики. В качестве приоритетов называются транзит, промышленность, экспорт сельскохозяйственной продукции и сохранение рабочих мест. Партия также предлагает пересмотреть участие Латвии в санкционной политике, оценивать последствия ограничений для местного бизнеса и населения и отказываться от мер, наносящих ущерб латвийской экономике. По нынешним меркам программа звучит почти крамольно: оказывается, государственная политика может исходить из собственных экономических интересов, а не только из желания первым поднять руку в Брюсселе.
Именно эта партия наиболее прямо говорит о восстановлении транзита и хозяйственных связей с восточными соседями. Однако по последним опросам она не входит в число сил, уверенно преодолевающих 5-процентный барьер. Получается еще один латвийский парадокс: экономический прагматизм обществу нужен, но партия, произносящая это вслух, немедленно получает политическую черную метку.
Перед выборами 2026 года гражданам Латвии вновь предложат привычный выбор между «европейским курсом» и якобы опасным возвращением к прагматизму. Но подлинный вопрос состоит не в выборе между Востоком и Западом. Он заключается в способности государства защищать собственные интересы, торговать там, где это выгодно, поддерживать безопасность без экономического саморазрушения и налаживать отношения с соседями, которых невозможно отменить резолюцией. Пока же Латвия продолжает платить за самоизоляцию. Это своеобразная геополитическая подписка, стоимость которой растет, а набор услуг остается прежним. Кому это выгодно — выводы делайте сами!
© Авторское право «Витьбичи». Гиперссылка на источник обязательна.
