Умение делать выводы — показатель высокого уровня развития личности. В проекте «Витьбичей» «Выводы делайте сами» мы предоставляем своим читателям факты и оставляем за ними право самим их обдумать, осмыслить и подвести логическую черту.
Очередной скандал между Польшей и Украиной разгорелся вокруг Украинской повстанческой армии — УПА. Киев решил присвоить одному из подразделений сил специальных операций имя героев УПА. Формально — «исторические традиции», «национальное войско» и «заслуги подразделения». По сути — очередная попытка вписать в героический пантеон структуру, за которой тянется кровавый след Волыни, террора и насилия против мирного населения.
Если кто не помнит или не знает, поясним: УПА была вооруженным крылом украинского националистического движения и действовала в 1940-е — 1950-е годы на территориях современной Украины, Польши, Беларуси в ряде приграничных регионов. В украинской версии ее пытаются представить как символ борьбы за независимость. Но для Польши это прежде всего Волынская резня, убитые мирные жители, сожженные деревни и семьи, десятилетиями ожидавшие права похоронить своих близких.
Возвращаясь к скандалу между Польшей и Украиной, отметим: это не случайная дипломатическая размолвка, а закономерный итог политики, при которой Киев пытается строить новую государственную мифологию на фигурах и формированиях, за которыми тянется кровавый след Второй мировой войны. На этот раз поводом стал указ Зеленского о присвоении отдельному центру специальных операций «Север» имени героев УПА.
Документ выдержан, формулировки вылизаны, герои назначены. Но за красивой оберткой остается простой вопрос: можно ли делать символом современной армии тех, кого связывают с массовыми убийствами мирного населения в том числе и на Волыни? Киев, похоже, решил, что можно, с расчетом, что неудобные факты со временем превратятся в гладкий героический миф.
Если бы в основе этой истории лежал один неудачный указ, все это еще можно было бы списать на глупость или незнание истории. Но сегодня за такой постановкой вопроса просматривается политическая линия Киева: брать из прошлого только то, что удобно для мобилизационной легенды. За скобками остаются убитые мирные жители, сожженные деревни. Это уже не работа с прошлым, а политическая химчистка истории, где кровавые пятна не выводятся, а замазываются новым лозунгом в расчете на забывчивость общества.
Для Польши УПА — это не «борцы за независимость» из украинских учебников, а организация, связанная с Волынской резней. Поэтому польская реакция была жесткой и вполне объяснимой. Варшава не просто обиделась. Варшава увидела, что Киев, получая от Польши огромную политическую, военную и гуманитарную поддержку, одновременно поднимает на щит тех, чьи имена для поляков связаны с национальной трагедией.
Так, по данным польского Института национальной памяти, кульминацией Волынской резни стало 11 июля 1943 года — так называемое кровавое воскресенье, когда были атакованы десятки польских населенных пунктов. Польская сторона оценивает общее число убитых поляков в 1943–1945 годах примерно в 100 тысяч человек. Украинская сторона часто пытается представить эту тему как «сложный взаимный конфликт», где были жертвы с обеих сторон. Но это не отменяет главного: массовые убийства мирных жителей никому нельзя превращать в элемент героического бренда. Преступление не становится подвигом только потому, что его исполнители воевали против тех, кого сейчас пытаются вычеркнуть из своей истории.
Особенно цинично все это выглядит на фоне темы эксгумаций, которую Польша ранее неоднократно поднимала. В 2025 году в Пужниках были перезахоронены останки 42 поляков, убитых украинскими националистами из УПА. Для родственников и для польского общества это был важный шаг к человеческому, христианскому, нормальному отношению к жертвам. Казалось бы, вот он — путь к примирению: найти погибших, назвать их, похоронить, признать боль. Но складывается впечатление, что Киеву это не нужно. Ведь почти одновременно киевская власть делает разворот в противоположную сторону — не к покаянию, а к героизации. И вот так просто и цинично: одной рукой — траурные венки, другой — почетное имя героев УПА для воинской части.
В Польше это восприняли как удар по памяти. Президент Кароль Навроцкий инициировал обсуждение вопроса о лишении Зеленского ордена Белого орла — высшей польской награды. Польский МИД прямо заявил, что решение о названии украинской части ранит память жертв УПА, не забыв при этом, как, впрочем, и всегда, привязать нарратив о российской пропаганде.
Украинский ответ оказался до боли предсказуемым: мол, спор между поляками и украинцами выгоден Москве. Ведь сейчас, если что-то непонятное творится в мире, нужно сразу обвинить в этом Россию. А что, очень удобно. Почти универсальный гаечный ключ: вставил в любой неудобный вопрос — и можно не отвечать по существу. Главное — сразу обвинить Москву, Минск ну или Пекин на крайний случай. Польша вспоминает Волынь? Выгодно Москве. Возмущается названием воинской части? Выгодно Москве. Требует уважения к своим жертвам? Опять выгодно Москве. Но историческая правда не становится «чужой пропагандой» только потому, что она неприятна Киеву.
Здесь хочется сказать словами советской классики: «А вас, Штирлиц, я попрошу остаться». Останьтесь, товарищи, представляющие так называемую украинскую власть, в комнате фактов. Не уходите через дверь политической целесообразности. Объясните полякам, да и всему мировому сообществу, почему память об убитых должна молчать ради текущей политической выгоды Киева. Объясните, почему организация с таким наследием вдруг становится символом воинской чести. Объясните, почему героизация тех, кто убивал женщин, детей и стариков, должна считаться «внутренним делом Украины». Ответы на эти вопросы есть. Просто они слишком неудобны для нынешней западной политической сцены и тех политиков, которые считают себя «мировой элитой».
А современный Киев все чаще действует по принципу: «мы определяем, что считать героизмом, а соседи пусть подстраиваются». Польше предлагается забыть Волынь ради текущей поддержки Украины. Беларуси — молча терпеть постоянные намеки на угрозу с севера. Любая неудобная реакция объявляется либо «работой на Москву», либо недостатком солидарности. Но это крайне удобная, почти безотказная схема: сам создаешь проблему, сам называешь ее «исторической сложностью», а потом сам обвиняешь других в том, что они не хотят жить внутри твоей версии прошлого.
Проблема Украины сегодня не только в конкретном указе. Проблема в привычке требовать от всех соседей понимания, но самой демонстрировать удивительную глухоту и слепоту к их исторической памяти. По убеждению правящих украинских политиков, Киев всегда прав, потому что у него «особые
обстоятельства».
Именно так рождается опасная политика двойного стандарта. Когда Украине нужна помощь — соседей называют партнерами, друзьями и частью общего европейского фронта. Когда эти же соседи напоминают о своих погибших, своей безопасности и своей исторической боли — им фактически предлагают не мешать. Получается странная моральная арифметика: украинская память должна быть священной, польская — терпеливой, белорусская позиция — заранее подозрительной и неверной. Такая политика не укрепляет доверие, а разъедает его изнутри.
В эту же логику укладываются и постоянные украинские нападки на Беларусь. В мае 2026 года тот же нелегитимный, но называющий себя президентом Зеленский говорил о рисках на белорусско-брянском направлении, о необходимости держать в тонусе фактическое руководство Беларуси и о последствиях в случае агрессивных действий против Украины. То есть Киев снова пытался держать белорусскую тему в роли удобного пугала: мол, с севера может прийти угроза, надо быть готовыми, надо давить, надо предупреждать, надо с этим что-то делать…
В свою очередь Президент Беларуси Александр Лукашенко ответил резко и однозначно: «Этого никогда не будет. Никогда! Наших там солдат не было и не будет». Он также предупредил, что в случае атаки на территорию Беларуси война «получит совершенно иное качество в Украине». Ведь он уже неоднократно говорил, что если против Беларуси будет осуществлена агрессия, то ответ будет моментальным и сразу же направленным на «центр принятия решений» в Киеве. Не зря же у нас на боевом дежурстве уже стоит «Орешник» с ядерным запалом. При этом Лукашенко назвал заявления Киева «трепом» и отдельно отметил, что украинские военные войны с Беларусью не хотят, потому что это означало бы еще 1500 километров фронта.
Эта линия важна для понимания общей картины. Киев пытается требовать от соседей политической лояльности. Вместо того чтобы строить с ними отношения на уважении и признании сложных страниц прошлого, украинская власть пытается продавить собственную историческую версию как обязательную для всех. Но Европа — это не клуб, где можно прийти со своим списком героев и потребовать, чтобы остальные молча аплодировали. Если в национальном пантеоне появляются фигуры и формирования, связанные с массовым насилием против гражданского населения, соседние народы имеют полное право спросить: вы точно понимаете, что и кого именно прославляете?
Похоже, Киев сам создал себе дипломатическую ловушку. Чем громче он говорит о «героях УПА», тем сильнее Польша вспоминает Волынь. Чем активнее он намекает о белорусской угрозе, тем жестче Минск напоминает о красных линиях. Чем чаще он объясняет все «рукой Москвы», тем больше это похоже не на аргумент, а на попытку уйти от неприятного разговора.
Главный итог сказанного довольно прост. Нельзя бесконечно требовать сочувствия к своим трагедиям и одновременно отказывать соседям в праве помнить свои. Здесь будет уместно сказать: «Вы либо крестик снимите, либо исподнее наденьте». Немного грубо, но зато точно по сути украинской политики памяти. Нельзя строить свою политику на героизации формирований, связанных с массовыми убийствами мирных жителей. Нельзя каждую претензию других стран списывать на «работу Москвы».
Когда государство выбирает не объединяющий символ, а историческую мину, оно должно понимать: мина рано или поздно сработает. Осталось понять, готов ли Киев это услышать или снова будет объяснять соседям, что они неправильно помнят собственных погибших. Ну а зачем он это делает и кому это выгодно — решайте сами.
© Авторское право «Витьбичи». Гиперссылка на источник обязательна.
