Откуда у юного лицеиста из Витебской области, зверски убившего сельчанина, фашистские наклонности, так и осталось загадкой для педагогов и родных

logo
Вторник, 01.04.2014 11:23 | Рубрика: Социум
03314


…Летние ночи короткие, особенно для влюбленных, но не для матери, не смыкающей глаз в ожидании взрослого сына.  Станиславе (имена и фамилии героев  этой криминальной истории изменены. — Авт.) не спалось после вечернего звонка Николаю, на душе было тревожно. Сын коротко бросил в трубку:

— Не волнуйся, скоро приду.

С тех пор ни звука, а на дворе уж петухи пропели утреннюю зарю, солнце лениво  выбралось из-за горизонта, замычали  сбивающиеся в стадо коровы — ожила деревня, одним словом. Между тем  Николая все нет да нет.  «Может, заночевал у дружка, поленился бежать в соседнюю деревню затемно? — успокаивала себя мать. — Вот часиков в семь устрою ему побудку!» Набрала любимый номер. Эфир прорезался нечленораздельными звуками, похожими на стоны.

— Не печалься, Стася. Небось сквозь сон бормочет или в полудреме дышит тяжело. Бывает. Сама поезжай забирать — нагостился, пора и честь знать, —  посоветовала соседка. — Хочешь, вместе махнем?

Она знала, что Николай отправился накануне в лес за ягодами с дружком Осипом Щупаком,  его матерью и отчимом. Видимо, хорошо набрали, отметили по возвращении.  И как в воду глядела. Мамаша Щупака выставила мужикам бутылку «горькой» в благодарность за лесные дары, сварганила закуску и больше в мужские дела не совалась. А те кутили ночь напролет. Шумно. Наверное, весело. Впрочем, отчего шум и гам,  хозяйка не поинтересовалась. И зря. Могла бы предотвратить трагедию.

А вот обеспокоенная Станислава не выдержала, примчалась с подругой в соседнюю деревню за сыном. Сунулась к крыльцу Осипа Щупака, но хозяйка даже в избу не впустила.

— Нет у нас чужих! — заявила с порога. — Ищите в другом месте.

Где то место, подсказали мужчины, возившиеся возле старого автомобиля.

— Вы за сараем Щупаков не смотрели? Там кто-то спит или отлеживается после драки, — махнули  они рукой в сторону дощатого строения.

Кинулась Станислава туда, подруга — следом. И остолбенели от неожиданности: в луже крови лежал  изуродованный до  неузнаваемости Николай. Разлепить глаза он не мог: склеились сгустками бурой жидкости. Впрочем, вряд ли парень осознавал, что происходит вокруг. Похоже, впал в забытье от боли.

Давясь слезами, женщины вызвали участкового милиционера, местного фельдшера, а те уже — опергруппу из Шарковщинского РОВД и «скорую помощь». Все увиденное во дворе говорило о совершенном под покровом ночи преступлении. Близ колодца не успели высохнуть  ржавые пятна крови, на крыльце — тоже. Джинсы Осипа Щупака были в крови, как и орудия пыток (по-другому не назовешь предметы, которыми он истязал гостя). Еще более шокировали признания Осипа-лицеиста, рассказавшего о событиях минувшей ночи:

— Мы на кухне выпивали с вечера. В разгар застолья под Колей подломилась ножка стула, и он упал.  Ударился губой об угол трюмо. Пошла кровь. Ну я помог ему обмыться.  Не знаю, что Николаю взбрело в голову, но он почему-то ударил меня по лицу. Я, конечно, предложил  ему сматываться подобру-поздорову. Вывел Колю во двор, а он снова замахивается. Кто ж тут стерпит? Нарвался, как говорится. Да, я избил Николая, в том числе и ногами, обутыми в сланцы. Потом затащил на скамью и повторил: «Проваливай». А он в ответ нахамил. В общем, разбудил во мне зверя. Стянул я его на землю, отметелил — будь здоров. Пришлось даже водой у колодца окатывать. Мы втащили вместе с отчимом пришедшего в себя Кольку в дом, уложили на полу в прихожей. Он еще огрызался. Пришлось врезать ногой пару раз, чтоб заткнулся. И тут мне пришла идея наказать его за строптивость покруче. Я стащил с Николая штаны и  предложил отчиму снимать на мобильный «прикол». Тот согласился. Решил выложить ролик в Интернет. Я вводил  в анальное отверстие Кольки поочередно рукоятку веника, бутылку из-под вина, попробовал чехол от шины бензопилы — не получилось, плюнул. А Колька только стонал,  воевать со мной больше не пытался. Мы, в конце концов, бросили его и отчалили спать. А утром мать велела вынести что-то бормочущего окровавленного Николая из дому. Мы перенесли его на траву возле крольчатника. Мать уехала по делам, а я снова завалился спать…

Заметили? Как ни в чем не бывало! Садистски издевался над приятелем ночь, а потом уснул сном праведника! Осип не пытался скрыться от милиции или отречься от содеянного. Ну было и было, считает он. На пьяную голову и не то отмочишь! Между прочим, в отличие от озверевшего под воздействием спиртного Щупака Николай был не столь пьян, как тот. Во всяком случае, в его крови не обнаружено ни капли этилового спирта.

— Я оказала первую медицинскую помощь потерпевшему и сопровождала его на «скорой» до районной больницы. Еще с дороги предупредила начмеда, чтоб готовили  место в реанимации и операционную для тяжело раненного пациента, — вспоминает события того утра фельдшер. — Парень был плох. Особенно беспокоила медиков черепно-мозговая травма.

Собственно, она и стала причиной развившегося в считанные часы расстройства микроциркуляции головного мозга и его отека, приведших  к смерти травмированного человека.  Выбитые зубы, переломанные челюсть и ребра, многочисленные ссадины и синяки, повреждения мягких тканей — все бы можно было залечить, а вот мозг не выдержал  нагрузки, угас. Это только в кино воинственные  герои колотят друг друга, как грушу, и никаких последствий. Жизнь суровее и реалистичнее. И «одаривает» за подобные «шалости» не призами зрительских симпатий, а приговорами суда.

Жестокое преступление Осипа Щупака вызвало общественный резонанс в регионе, а многих просто шокировало. Как мог сельский мальчик, выросший в живописных местах Шарковщины среди щедрых душою людей, превратиться в ирода? Кто на каком этапе воспитания проглядел зарождение в нем садистских наклонностей? Как умудрялся парнишка с гнилым по сути нутром, выдавать себя за рубаху-парня, своего в доску, не привлекающего пристального внимания милиции? Неужели сидел в нем этакий оборотень, ждавший своей роковой ночи, своего заветного часа? Неудивительно, что вердикта коллегии по уголовным делам Витебского областного суда здесь ждали с нетерпением. И Фемида оказалась беспощадна к преступнику, как он к своей жертве.

— За убийство, совершенное с особой жестокостью, 18-летний лицеист с базовым образованием за плечами приговорен к максимальному наказанию в виде лишения свободы сроком на 12 лет. Не на учебной скамье в светлой аудитории, а за колючей проволокой, в исправительной колонии предстоит образовываться молодому человеку, проявившему на пороге своего совершеннолетия самые низменные качества души. Коллегия по уголовным делам оставила без изменения и иск, предъявленный к Осипу Щупаку потерпевшими (матерью и сестрой убитого). Он обязан компенсировать им нанесенный моральный ущерб, оцененный в общей сложности в 410 миллионов рублей, — сообщил прокурор отдела прокуратуры Витебской области Игорь Макаревич.

Светлана ЗАЛЕССКАЯ.

© Авторское право «Витьбичи». Гиперссылка на источник обязательна.

Оставить комментарий
Текст сообщения*
Обновить Защита от автоматических сообщений