15 февраля — день памяти воинов-интернационалистов. Баллада о матери

logo
Среда, 15.02.2012 08:57 | Рубрика: Социум
04969


Цинковый гроб, обитый красным, стоял посреди комнаты. Раз за разом Надежда Григорьевна гладила крышку, словно тело сына, и молчала. Молчала сестра рядом с ней. Не было уже ни слов, ни слез. И вдруг глухую тишину ночи взорвал трезвон будильника. От неожиданности женщины вздрогнули — часы, которые не подлежали ремонту, стояли лет пять. И тут звонок, да в такую минуту... Не сговариваясь, в один голос закричали:

—Ура!!! Олежка живой! Это знак!

Наверное, по этой причине и потому, что Надежда Григорьевна Тувальская не видела сына мертвым (гроб не вскрывали), она продолжает ждать Олега с той войны. И хотя идет 28-й год со дня его гибели, надеется на чудо…
Детство Олега

Он всегда мечтал о небе. Провожал взглядом самолеты, пролетавшие над домом, и с недетской твердостью говорил матери:

— Я буду летчиком!

Надежда Григорьевна только улыбалась — сын рос худенький, щуплый. Какой из него летчик?! Но характер чувствовался. Ему было семь лет, когда однажды зимой выбрался на лыжах в сосняк. Катался несколько часов, «выловил» его муж сестры (жили неподалеку) — заледеневшего до такой степени, что одежда примерзла к потному телу. Отогревали у печки и не могли отогреть. Когда мама, вернувшись с ночной смены, увидела ребенка не спящим, встревожилась не на шутку. А ночью их с мужем разбудил страшный крик. Олежка кричал от боли — у него развился ревматический полиартрит, и после злополучного катания целых три месяца провел в больнице. Этакий стойкий оловянный солдатик, он мужественно переносил болезнь, а когда мать попросила выписать, чтобы долечиваться дома, категорически заявил:

— Не пойду недолеченным.

И все спрашивал у врача:

— Я смогу летать на вертолете?

— Хоть на самолете! — с улыбкой отвечала та.

Олег начал закаляться. И вырабатывать силу воли. С Двины, которую впоследствии переплывал запросто, возвращался весь в волдырях — стегал себя крапивой, чтобы выгнать остатки болезни. Три месяца день в день пил снадобье из меда и столетника, которое готовила мама. Надежда Григорьевна иногда изумлялась, откуда в маленьком теле бралась такая сила, сын своим примером учил ее мужеству. Тогда она не могла даже предположить, насколько это пригодится в будущем…
Мечты сбываются

Армией для Олега Тувальского стал учебно-авиационный центр в Куковячино. Надежда Григорьевна вспоминает, как он прибежал из военкомата:

— Мама, я буду летать! Медкомиссию прошел!

Был еще курс молодого бойца в Богодухове и — снова Куковячино. Он возвращался домой в военной форме, но в ней не ходил по городу — берег.

Хотел поступать в военное училище в Саратове, что-то не получилось, поэтому выбрал гражданскую авиацию — поступил в Кременчугское летное училище. По распределению попал в Минск, работал в сельскохозяйственной авиации, и хотя ему говорили, что это не самое лучшее место, дескать, заработки слабые, отвечал всегда одинаково:

— Зато с домом рядом, маму чаще буду видеть.

Старший сын рос ласковый и жалостливый. Между ним и матерью всегда существовала особая, духовная близость. Она, простая вязальщица на КИМе, посвящала ему стихи, и младший сын Юра иногда ревновал. Тогда мама сочиняла стихи для обоих, но первенцем гордилась особенно. И когда ее пилот на выходные приезжал домой, не знала, куда усадить, чем угостить. А тут Олег вдруг загрустил.

— Надоело, — бросил однажды в сердцах, — даже лягушки в болотах пропали — мы своей химией все отравляем вокруг. Хочу в армию.

Шел 1979 год, и мать всполошилась:

— Сынок, не надо. А вдруг Афганистан? А вдруг погибнешь?..

— Ну и что, — стоял на своем Олег, — армия требует жертв.
Последняя встреча

В Кобрине, где располагалась вертолетная часть, Олег Тувальский попал в 1-ю эскадрилью и радостно сообщал матери:

— Мне повезло, командир — мой земляк, Леонид Белицкий. Если бы ты знала, как я счастлив!

А муж, возвращаясь с работы, говорил Надежде Григорьевне:

— Надя, так неспокойно. В город везут гробы, парни гибнут.

Она, пряча тревогу, сердилась:

— Не дури голову, не воюют ведь в Афганистане, а помогают братскому народу.

…Ночью в окошко дома раздался стук. Надежда Григорьевна птицей метнулась к окну — Олежка. Распахнула настежь дверь и чуть не обмерла, услышав:

— Мама, я лечу в Афганистан.

Десять дней отпуска пролетели как мгновение. Перед глазами до сих пор — полная комната друзей, и сын обнимает за плечи:

— Не волнуйся. Там все нормально.

Из Афганистана писал часто. Письма были ровные, их тон успокаивал: «Вчера вернулись из командировки, и сегодня у нас свободный день: стирка и баня. Сейчас я в Кабуле, а уже чувствую себя как дома». Это теперь она понимает, о каких командировках шла речь. Но, наверное, потому, что не гневила судьбу, Господь берег Олега целых одиннадцать месяцев.

В марте-апреле 1984 года ему обещали отпуск, родители и брат не могли дождаться встречи. А сына все не было. 21 мая, отправив младшенького в баню, Надежда Григорьевна выглянула за калитку и вдруг увидела загорелого паренька. С криком «Олежка!» бросилась навстречу. Сын гладил ее по спине и повторял:

— Мама, я тебя не узнал. Какая ты седая!
Страшная весть

В тот августовский день у нее все не ладилось. Шла к 90-летней матери (была ее очередь ухаживать), а ноги подкашивались, руки млели. И на работе, на второй смене, поминутно прихватывало сердце. Вдруг вызвала начальник:

— Наденька, тебе надо срочно домой.

— Что с Юрой?!

Младший сын колол дрова, и она решила, что поранился. Бежала, не видя белого света, поезда маневрировали, и она, не в силах ждать, пролезала под вагонами. А перед их домом черной тучей стояла толпа. Муж потерянно сказал:

— Олега нашего убили!

…В ней все перевернулось. Дико кричала и в ярости крушила забор, так, что никто не мог подступиться, наконец, упала на землю, рвала ее, ломая ногти, и грызла зубами. Кто-то вызвал врача. Ей делали какие-то уколы. И Надежда Григорьевна вдруг затихла и словно омертвела.

В бесчувствии приехала в Кобрин, куда должны были доставить сразу три гроба — Олега, Леонида Белицкого и Владимира Израелита, борттехника (ребята были в одном экипаже). Родителям рассказали, что их сын, Олег Тувальский, совершил более 700 боевых вылетов. В тот день, 27 августа 1984 года, на третьем вылете вертолет был подбит, борттехник ранен. Экипаж вернулся, пересел во вторую машину, заменив раненого товарища, и отправился в четвертый, внеочередной рейс. Олег с Леонидом Белицким захватили по восемь боевых рожков (магазины автоматов). Уже готовились к высадке десанта, в вертолете находились восемь десантников, как «стингер» попал в бензобак. Пылающая машина раскололась на две части и упала в ущелье, занятое душманами. Когда тела нашли, стало ясно, что Леонид погиб первым, а Олег отстреливался до конца…

Надежда Григорьевна, окаменев, принимала слова благодарности за сына и сочувствия. Офицеры стояли перед ней на коленях, с непокрытыми головами:

— Такие матери были только в Великую Отечественную войну.

А ей стыдно, что там, в Кобрине, слез не было. Ее самой как будто не было, вернее, осталось только тело. И когда гробы погрузили, а самолет взял курс на Витебск, в голове вдруг кровью запульсировали строчки:

Первый раз в поднебесную даль
Я взлетела, Олежка, с тобой.
Только взлет был ужасно печальный —
В самолете ты был неживой…


Олег Тувальский не дожил две недели до конца афганской командировки.
Мама Надя

С Ефросиньей Петровной Белицкой их породнило горе — сыновья похоронены в одной могиле. Женщины до сих пор общаются. Встречаются и дома, и на кладбище. Научились жить заново, хотя в первые годы без сыновей жизнь, казалось, утратила всякий смысл. Тувальские собирались расширять дом, чтобы нашлось место детям и их будущим семьям. Но все пошло прахом. Спасибо, городская власть не оставила семью погибшего без внимания и предоставила благоустроенную квартиру в центре Витебска.

А судьба готовила Надежде Григорьевне новые удары. Умер муж, который так и не оправился после гибели Олега. Шесть лет назад похоронила второго сына, Юрия. Другая на ее месте упала бы духом, но у женщины хватает мужества жить. Она общается с бывшими «афганцами», кому-то помогает, кого-то навещает, ведет большую патриотическую работу. В 2010 году впервые взяла в руки ружье — на областных соревнованиях по пулевой стрельбе среди ветеранов и бывших воинов-интернационалистов, посвященных 65-летию Великой Победы, заняла… второе место. В феврале, до и после очередной годовщины вывода советских войск из Афганистана, у нее вообще время расписано. 8 февраля провела урок мужества в СШ №23. На 16-е пригласили в СШ №24, где пионерская дружина носит имя Олега Тувальского. А еще митинг, встречи в музее воинов-интернационалистов, куда передала часть семейного архива, в том числе орден Красной Звезды, посмертную награду сына…

…Днем Надежда Григорьевна привычно хлопочет — ей 80, а возраста не дашь (в роду много долгожителей). И даже принарядится перед выходом в люди. Но наступает вечер, и она остается в пустой квартире наедине со своим Олежкой, который смотрит на нее с большого портрета, — все, что осталось. Назавтра лишь сестра заметит припухшие веки, а чужим знать, что на душе у матери, не дано…

Не плачьте, матери, не плачьте,
Живым простите их вину —
Что вы расстрелянное счастье
Похоронили в ту войну.


Нина ПИСАРЕНКО. Фото Сергея Никонорова.

© Авторское право «Витьбичи». Гиперссылка на источник обязательна.

Оставить комментарий
Текст сообщения*
Обновить Защита от автоматических сообщений