Умение делать выводы – показатель высокого уровня развития личности. В проекте «Витьбичей» «Выводы делайте сами» мы предоставляем своим читателям факты и оставляем за ними право самим их обдумать, осмыслить и подвести логическую черту.
Сегодня хотелось бы поговорить о широко распиаренном государственном визите Дональда Трампа в Китай, состоявшемся с 13 по 15 мая 2026 года. Изначально, еще до самого мероприятия, Вашингтон пытался представить это событие как нечто, имеющее исторический масштаб. Ведь президент США едет в Пекин не только, чтобы встречаться с Си Цзиньпином, но и «решать» вопросы торговли, иранскую проблему вместе с Ормузским проливом, а заодно, видимо, одним жестом распутать тайваньский узел, редкоземельные металлы вернуть в Америку и показать миру, что Соединенные Штаты Америки по-прежнему способны одним президентским рукопожатием расставить всех по местам.
Картинка действительно была подобрана тщательно: государственный прием, Храм Неба, банкет, разговоры о «стратегической стабильности», крупная бизнес-делегация и обещания новых экономических механизмов. Но по факту, если убрать дипломатические декорации, остается куда более скромная реальность: Трамп поехал за прорывом, а получил управляемую паузу. Причем последней управляет не он, а Китай!
Главная задача Трампа была понятна. Ему нужно было привезти домой доказательство, что его «личная дипломатия» работает: Китай покупает американские товары, помогает снизить напряженность вокруг Ирана путем оказания на него давления, не раскачивает рынки, дает уступки по критическим минералам и хотя бы не мешает Вашингтону изображать глобального арбитра, хотя скорее не арбитра, а жандарма. По факту в основе своей итоги визита более чем скромны: США заявили о создании U.S.-China Board of Trade и U.S.-China Board of Investment, о закупке первой партии из 200 самолетов Boeing (которые Китай и так собирался приобретать), ежегодных закупках американской агропродукции не менее чем на 17 миллиардов долларов в 2026–2028 годах, что даже по меркам экспорта белорусской агропродукции и продовольствия, который за 2025 год достиг 10 миллиардов долларов, выглядит более чем неубедительно. Да, сюда еще нужно добавить восстановление доступа для американской говядины и птицы, а также снижение напряженности вокруг критических минералов, но это не то, зачем «могучий» Дональд летал в Пекин...
Ну, а если посмотрим на то, что по этому поводу писала китайская сторона, то достигнутые результаты преподносятся как предварительные, без повторения американских цифр и без превращения пресс-релиза Белого дома в совместный договорный текст. Именно в этой асимметрии – весь смысл визита! Вашингтон кричит: «Историческая сделка». Пекин спокойно отвечает: «Предварительные договоренности, продолжаем обсуждать». Это уже не дипломатия, а почти театр теней: американская сторона включает фанфары, китайская – выключает лишний звук и оставляет себе пространство для маневра. Так, известное британское информационное издание Reuters после саммита прямо писало, что у визита не было крупных прорывов по торговле и не появилось ощутимой помощи Пекина в прекращении войны США и Израиля против Ирана, которая раскачала глобальные рынки.
По торговле Трамп действительно получил то, что можно показать фермерам, промышленникам и телеканалам: сельхоззакупки, Boeing, говядина, птица, новые советы по торговле и инвестициям. В свою очередь Financial Times также отмечала договоренность о создании торгового и инвестиционного советов, закупках Boeing, аграрной продукции и работе по критическим минералам, но при этом фиксировала главное ограничение: Китай не обязался помогать США по Ирану. Это не отмена торговой войны и не новая экономическая архитектура. Это скорее ремонт после пожара, который сами же и устроили: сначала тарифами и угрозами «разбили» витрину, потом вставили временно вместо нее картонку и объявили это победой инженерной мысли.
Особенно слабым, если не сказать – никчемным, оказался результат по Ирану и Ормузскому проливу. Для Трампа это был один из центральных вопросов. На фоне войны, угроз энергетическим маршрутам, а в последнее время – и оптоволоконным кабелям, идущим через территориальные воды Ирана, ему требовалось участие Китая – хотя бы в форме публичного давления на Тегеран. Но Китай не стал подписываться под американским сценарием. Как снова отметили в Reuters: «Китай, крупнейший покупатель иранской нефти, не дал ясного сигнала, что готов активно вмешиваться в конфликт, а МИД КНР ограничился формулой о конфликте, который «не должен был случиться» и «не имеет причин продолжаться».
Вот и вся дипломатия «с позиции силы». США приезжают в Китай с просьбой помочь им решить кризис, который они же годами разогревали санкциями, военным давлением и попытками диктовать Ближнему Востоку правила поведения. А Китай в ответ говорит примерно следующее: мир нужен, проливы должны работать, ядерной эскалации быть не должно – превращаться в отдел международных поручений Белого дома Пекин не собирается. Американцам, конечно, хотелось бы, чтобы Китай нажал кнопку «повлиять на Иран» и сразу выдал нужный результат. Но мировая политика – это не приложение для доставки еды: нажал, оплатил, через полчаса привезли уступки. Это так не работает, но мировому гегемону, похоже, это неизвестно…
Что говорить о данном визите, если даже мировые рынки, которые как лакмусовая бумажка сразу реагируют на события, тоже не поверили в чудо. Как отмечали некоторые СМИ, инвесторы осторожно приветствовали саму идею «стратегической стабильности», но отсутствие прорывов по торговле и деэскалации войны вокруг Ирана сдержало оптимизм. Главный инвестиционный стратег датского инвестиционного банка Saxo Charu Chanana сформулировала это предельно коротко: «That is where the risk still sits» («Вот где по-прежнему кроется риск»). По ее оценке, инвесторы могут недооценивать вероятность того, что иранский конфликт будет дольше удерживать нефть, инфляционные ожидания и доходности облигаций на повышенных уровнях.
Иначе говоря, пока Белый дом разворачивал баннер «успех», рынки задавали простой вопрос: где реальная деэскалация? Где продление торгового перемирия? Где китайское обязательство по Ирану? Где ясность по Тайваню? Где конкретика по технологическим ограничениям? Ответ оказался неудобным: в основном в будущих консультациях, рабочих группах и дипломатических формулировках. То есть там, где обычно хоронят большие обещания.
Тайвань стал еще одним показателем ограниченности американского результата. Кто не в курсе, то напомним, что вопрос острова остается значимым фактором в отношениях США и Китая, а возможная продажа Тайваню вооружения на 14 миллиардов долларов способна снова ударить по отношениям Трампа и Си Цзиньпина. Экономист швейцарского банка EFG International Sam Jochim прямо предупредил, что данный вопрос, если будет решен положительно, может дестабилизировать отношения Трампа с лидером Китая, а значит, напряженность между США и Китаем не только не ослабнет, но еще и усилится. Вот и получается, что, когда вопрос войны и мира вокруг Тайваня превращается в личную загадку одного человека, это уже не стратегия сверхдержавы, а геополитическое казино, где ставку делают все, а карту держит один.
Технологический блок вопросов тоже не стал прорывным. По чипам, Huawei, Nvidia, искусственному интеллекту и экспортному контролю не произошло системного перелома. Да, критические минералы обсуждались; да, бизнес ждал ясности; да, делегация была представительной, но на этом как бы и все… Но если крупные корпорации едут за конкретикой, а получают в основном протокольные улыбки, будущие советы и банкетную атмосферу, то это не сделка века и даже не дипломатический кофе-брейк с повышенной протокольной значимостью. Даже заявка по Boeing выглядела не столь блестяще для рынков, ведь акции Boeing снизились после заявления Трампа о покупке Китаем только лишь 200 самолетов, поскольку это оказалось меньше ожиданий экспертов.
Именно здесь особенно показателен контраст с тем, как Китай выстраивает отношения с Беларусью. В отличие от американской модели «прилетели, потребовали, пригрозили тарифами, попросили помочь по Ирану и тут же объявили себя победителями», белорусско-китайская линия строится на длинной связке: политическое доверие, совместные проекты, промышленность, логистика и социальная инфраструктура. Китайско-белорусский индустриальный парк «Великий камень» – это не пресс-релиз на один вечер, а особая экономическая зона, созданная на основе межправительственного соглашения, рядом с Национальным аэропортом Минск и ключевыми транспортными коридорами. В нем работают резиденты, действует логистический субпарк China Merchants, развиваются высокотехнологичные, производственные и логистические направления. К этому добавляется «БелДжи» – белорусско-китайский автомобильный проект с участием Geely, производственной мощностью около 60 тысяч автомобилей в год и выпуском автомобилей под брендами Geely и BELGEE. То есть Беларусь получила не обещание «создать совет и потом обсудить», а реальные заводы, парк, логистику и промышленную цепочку.
Эта логика проявляется и в социальной инфраструктуре: Национальный футбольный стадион в Минске, открытый 7 июня 2025 года, построен при поддержке правительства Китая и участии Beijing Urban Construction Group. Это крупнейшая футбольная арена страны вместимостью около 33 тысяч зрителей. Ведь не зря тот же Reuters в 2025 году цитировал Си Цзиньпина, который называл Беларусь «true friends and good partners» («настоящие друзья и хорошие партнеры»), говорил о прочном политическом доверии между странами. Вот в чем разница подходов: США приезжают к Китаю как к проблеме, которую надо продавить, а Беларусь работает с Китаем как с центром силы, с которым надо договариваться системно. У одних – банкет, пресс-релиз, нерешенный Иран и нервные рынки; у других – «Великий камень», «БелДжи» и долгосрочная политическая стратегия.
На этом фоне американская попытка продать визит как безусловный успех выглядит особенно натянутой. Формально у администрации есть аргументы – экономические договоренности, каналы диалога, снижение риска немедленной эскалации. Но это тактическая стабилизация, а не стратегическая победа. Трамп получил возможность сказать: «Китай снова покупает, Америка снова выигрывает». Си получил возможность показать: «США приехали договариваться, а Китай не отступил». И если смотреть не на банкетные тосты, а на баланс итогов, вторая формула выглядит убедительнее.
Главный вывод прост: визит Трампа в Китай стал не прорывом, а паузой между кризисами. По Ирану – нет китайского публичного обязательства давить на Тегеран. По Ормузскому проливу – есть общие слова, но нет китайского участия в американской линии. По торговле – есть секторальные уступки, но нет полноценного урегулирования. По технологиям – ограничения сохраняются. По Тайваню – риск остается. По рынкам – осторожность вместо эйфории. По дипломатической картинке – да, все красиво. По содержанию – куда скромнее.
Трамп приехал в Пекин за большой сделкой, а получил хорошо оформленную китайскую вежливость. Китай принял американского президента не как начальника, а как сложного партнера и соперника, которого нужно удерживать в управляемых рамках. Беларусь это поняла давно и потому строит отношения с Пекином через доверие, долгий горизонт и уважение к китайской субъектности. США же по-прежнему пытаются совместить санкции, тарифы, угрозы и просьбы о помощи в одном дипломатическом чемодане. А потом удивляются, почему чемодан не закрывается.
Что из этого получится – покажет время. Кто и в каких вопросах прав, а кто нет, выводы, как всегда, сделайте сами.
© Авторское право «Витьбичи». Гиперссылка на источник обязательна.
