Витьбичи пульс событий

Актуальная тема: нужно ли помогать бездомным?

Пятница, 27.01.2017 17:59 | Рубрика: Обсудим / Мнения
11353

В советские времена такие люди вызывали негодование, в первые перестроечные годы – сочувствие, сейчас — сожаление о несовершенстве человеческой природы, мол, сколько бомжа не «одомашнивай», он все равно в сторону свалки смотрит… Так стоит ли государству тратить деньги, а различным службам и ведомствам прилагать порой титанические усилия, чтобы хоть немного повысить социальную ответственность этих асоциальных личностей и вернуть их к нормальной жизни?

Ответ на этот вопрос искала корреспондент «Витьбичей».

В такую погоду и собаку не выгонишь

Нынешняя зима испугала морозами, и в рождественские праздники многие просто отсиживались дома. Страшно было представить, что кому-то предстоит провести и день, и ночь на улице, не имея возможности согреться и просто поспать. Даже сейчас, в конце января, когда температура повысилась, перспектива переночевать где-нибудь под мостом или в канализационном люке казалась мне весьма мрачной. Поэтому двухэтажный приветливый дом с ярко освещенными окнами и аккуратно расчищенным двором притягивал как магнит. В шесть вечера я бодро свернула с улицы Гагарина в небольшой переулок, где в октябре 2010 года был открыт Центр временного (ночного) пребывания лиц без определенного места жительства. Вокруг было пусто: ни толп бездомных, пытающихся добраться до ночлега, ни бродячих собак или кошек, претендующих на ужин из мусорных баков, которые выстроились в шеренгу недалеко от входа. Туда ли я вообще иду?

На крыльце, отряхнув снег с обуви, позвонила в дверь, но она оказалась открытой — как и каждый день с 17 часов и до восьми утра. Дом ждал своих временных жильцов в полной готовности: с теплыми батареями, горячей водой, чистым постельным бельем и даже сухим пайком от благотворительной организации. В холле работал телевизор, на кухне посвис­тывал чайник. Оттуда с чашкой в руках проследовал мужчина весьма опрятного вида, правда, повадки выдавали в нем человека, проведшего некоторое время в местах не столь отдаленных. За ним появился другой (явно рабочая «косточка»!), бросил любопытный взгляд на экран, где мелькали кадры очередного бесконечного сериала. В комнате, куда я за­глянула вместе с дежурным Владимиром Самолетовым, на кроватях сидели еще три человека. И это все? Со всего города — пятерка бездомных?

Прокаженные

— Десятка, — уточнил Владимир Иванович. — Столько сейчас у нас проживают постоянно. Правда, в сильные морозы был аншлаг, приходилось даже дополнительные кровати ставить, но погода улучшилась, и они опять рванули по своим ночлежкам. Из наших жильцов только двое не имеют судимостей, остальные отсидели по многу лет. Сериалы про ментов они не любят — предпочитают про бандитов, крутых «мэнов», а еще интересуются новостными программами, политикой. У каждого своя история: кто-то продал и пропил свою квартиру, кому-то «помогли» родственники. Бывшим заключенным непросто начать нормальную жизнь, даже элементарно выжить, они никому не нужны, и если бы не наше учреждение, шансов у них вообще бы не было. А мы оказываем содействие в регистрации, получении паспорта, оформлении социальных пенсий, если это возможно по возрасту или по состоянию здоровья. Да поговорите с нашим «старожилом», он, кстати, добровольно помогает поддерживать чистоту и порядок в помещениях.

Сергей здесь уже полгода, а до этого после освобождения из колонии долгое время колесил по всей Беларуси — ему нигде не были рады…

— Бичевал, мерз, голодал, болел, перенес два менингита, вот меня и перекосило, хожу, как на ходулях, — усмехается он беззубым ртом. — А пил как! Страшно вспомнить! Сам не мог остановиться, поэтому пошел к участковому, говорю, отправляй на лечение. И вот уже шесть месяцев после ЛТП не пью. Узнал про центр, пришел сюда, меня одели, обули, сделали регистрацию, я паспорт получил! На работу не берут по состоянию здоровья, спасибо сотрудникам цент­ра, они пытаются помочь получить пенсию по инвалидности — надо еще собрать кое-какие документы. Иначе — тупик! Что, опять садиться? Больше не хочется…

— Они как прокаженные! — продолжает разговор В. Самолетов (он сам — бывший сотрудник милиции, с «контингентом» хорошо знаком, тем не менее человеческого сочувствия не утратил). — Наши жильцы постоянно ходят на биржу труда, но их нигде не берут — нет мест даже для нормальных работников, с незапятнанной репутацией. А что этим делать? Красть? Средств к существованию никаких, а долгов полно. Посмотрите, сколько к нам счетов приходит, этот должен за содержание в ИВС 10 рублей, тот оштрафован за кражу сырка на 23 рубля, но где им взять деньги? Я здесь работаю 6 лет и, не преувеличивая, хочу сказать, что для многих наше учреждение является последним шансом зацепиться за жизнь. Правда, не все этого хотят! Небольшой процент стремится вернуться в общество, но и ему надо протянуть руку, а не подставлять подножку. Ведь есть хорошая поговорка: «От тюрьмы и от сумы не зарекайся». Кто знает, как может повернуться судьба…

Месяц ночует в центре Алексей. На вполне благополучного мужика посыпались беда за бедой. Внезапно умерла жена, с которой проживал незарегистрированным. Жилье попросил освободить наследник — ее взрослый сын от предыдущего брака. Спорить не стал, собрал вещи, выписался.

— И как раз в этот момент еще горе — мать скончалась, — вздыхает он. — А я собирался зарегистрироваться в родительской квартире, она не возражала, отчим — тоже. Но теперь он встал на дыбы! Говорит, не нужен ты мне в квартире! Собираюсь судиться с ним, устанавливать право на наследство, но для этого нужны деньги. Слава богу, меня здесь приютили, и я уже на работу устроился, так как владею многими строительными специальностями. Главное, чтобы зарплату платили вовремя, а не так, как в той «шарашкиной конторе», где до этого вкалывал — по нескольку месяцев задерживали выплаты, обманывали при расчете. Я с досады уволился и стал безработным. А потом и бомжом…

Интересуюсь, почему в центре, несмотря на зимнее время, мало жильцов.

— Не всем здешние порядки по нраву, — хмыкает Алексей. — Я не пью, и мне нормально, а тем, кто интересуется горькой, милее чистого белья и теплой постели бутылка, поэтому и не идут…

«Мой адрес — не дом и не улица…»

— Прежде всего хочу подчеркнуть, что к нам граждане приходят добровольно — никого не привозят, не приводят, не доставляют принудительно, — пояснил директор центра Олег Каминский. — Чтобы сюда попасть, надо иметь желание, пройти медицинскую комиссию, соблюдать правила внутреннего распорядка и требования личной гигиены. Лиц в нетрезвом состоянии не принимаем. Не все знают, что в центре осуществляется регистрация граждан по месту пребывания. Такое решение принято горисполкомом в апреле 2013 года, и с того момента в нашем учреждении было зарегистрировано более 200 человек из Витебска и Витебского района. Центр действительно помог большому числу людей легализироваться: они получили паспорта, кто-то устроился на работу, кто-то оформил пенсию или определился в интернат. Некоторые нашли родственников, восстановили утраченные отношения. К примеру, был у нас один гражданин, который отсидел за тяжкое преступление 18 лет. Оказали содействие в регистрации, получении паспорта. Он сам проявил инициативу — отыскал бывшую жену, она его приняла. Сейчас пытается трудоустроиться в России. Человек искренне хочет покончить с прошлым. Но, к сожалению, таких немного — всего процента 2-3 из общего числа обратившихся. Мы можем принять около 30 человек. В сильные морозы все места заполнены, в мягкую погоду их меньше. Они могут пребывать в нашем учреждении в ночное время шесть месяцев, в исключительных случаях, например, если идет оформление документов для определения человека в интернат, срок может быть продлен до года. Некоторые стали для наших сотрудников настоящей головной болью. К примеру, гражданин Кошелев, который нисколько не заинтересован в своей судьбе. Отсидел более 30 лет и в общество уже вернуться не может. Трудового стажа нет, пенсии — тоже. Лечили в ЛТП, но эффекта нет. Получил паспорт, но даже попыток трудоустроиться не предпринял — попрошайничает возле гостиниц. Ни одно общество не может от этого избавиться — определенная часть населения склонна к асоциальному образу жизни. Но среди бомжей, бичей и так далее все-таки встречаются те, кто хочет восстановить свой прежний статус, и общество должно таким обязательно помочь. Деньги на содержание центра выделяются из городского бюджета, однако на все нужды их не хватает. Сотрудничаем с благотворительной организацией «Каритас», област­ной организацией Белорусского Общества Красного Креста. В прошлом году с февраля по май кормили на территории центра лиц без определенного места жительства. В канун Нового года у нас побывал бискуп Олег Буткевич, привез около 80 подарков. Был случай, когда работники магазина «Сэконд-хэнд» отдали нашим жильцам нераспроданный товар. Есть и просто неравнодушные граждане, которые привозят одежду, обувь, закатки, варенье. Центр готов принять любую помощь в любое время, а также оказать ее, и в первую очередь по регистрации и восстановлению документов всем, кто в этом нуждается. Не думаю, что проблема лиц без определенного места жительства уйдет сама по себе. Сколько таких в городе, трудно сказать, но, как мне кажется, их меньше не становится, ведь социально-экономическая ситуация непростая.

«Где притон — посети этот дом!»

В канун Нового года сотрудники Железнодорожного РОВД совместно с прокуратурой города, ТЦСОН, МЧС, ЖЭУ провели профилактическую акцию, в ходе которой обследовали места сбора лиц асоциального поведения, выявляли нарушения, вникали в порой непростые жизненные ситуации. Одним рекомендовали посетить Центр временного (ночного) пребывания лиц без опре­деленного места жительства, других направляли на обследование в областной центр наркологии и психиатрии, третьих определяли на социальные койки.

Старший инспектор профилактики отдела правопорядка и профилактики Железнодорожного РОВД Инесса Корнекова тему эту знает не понаслышке: ранее занималась обязанными лицами, работала в уголовной исполнительной инспекции, перед ней прошли десятки непростых судеб, и у нее сложился собственный взгляд на то, как им можно помочь.

— Бомж — это, скорее, не социальный статус, а состояние души, и сможет ли человек выбраться из болота, зависит в первую очередь от него самого. Я знаю случаи, когда вылезали, но еще больше случаев — когда тонули снова и снова, так как затягивали прежние связи, привычное окружение, — говорит она. — Вот совсем недавно в район вернулись двое после лечения в Новополоцком ЛТП и снова взялись за старое…

Заместитель начальника РОВД — начальник милиции общественной безопасности Владимир Катович отметил, что эти лица зачастую совершают кражи, как правило, из дач. За это предусмотрена уголовная ответственность в виде лишения свободы на срок до 5 лет.

— Ранее милиция вела строгий учет лиц без определенного места жительства, сейчас в соответствии с новым Законом Республики Беларусь «Об основах деятельности по профилактике правонарушений» такого учета нет, — продолжила И. Корнекова. — Однако они все равно находятся под пристальным контролем наших сотрудников, как и места их сборов. Поскольку подъезды, чердаки, подвалы различные службы обследуют регулярно, они, как правило, заперты. И бомжи ищут заброшенные дома, себе подобных среди людей с жильем, но уже покатившихся по наклонной — пьющих, неработающих. Или выбирают одиноких стариков, за которыми некому присматривать, и буквально поселяются у них. Жила в нашем районе в част­ном секторе бабушка, судьба которой вызывала серьезное беспокойство. Детей у нее нет, близких родственников тоже, зато так называемых друзей полным-полно. Условия проживания ужасные: грязь, мусор, холод, но она ни за что не соглашалась оставить свой дом. И только в ходе предновогодней акции «Где притон — посети этот дом!», когда сотрудники МЧС разъяснили все опасности пребывания в таком жилье, удалось уговорить ее отправиться в Рубу на социальную койку. Кстати, многие теряют жилье именно в силу таких знакомств. Спиваются, легко соглашаются на продажу, обмен городских квартир, а потом оказываются в деревне в развалюхе. И жить там не живут — снова подаются в город, где можно худо-бедно перекантоваться. Стараемся таких лиц вовремя выявлять и тоже куда-нибудь определять: в дом-интернат, на социальную койку, при необходимости — в ЛТП. Тем, у кого нет регистрации, советуем обращаться на улицу Гагарина, 88а. Я твердо убеждена, что любой человек заслуживает права на еще одну попытку вернуться к нормальной жизни.

Общество, пусть даже и не решив проблему до конца, повысило градус своей социальной ответственности, и этому можно только порадоваться. Вспоминается печальная история, случившаяся в моей журналистской практике 15 лет назад. В редакцию пришла пожилая почти глухая женщина, которая потеряла прописку, поэтому не могла оформить пенсию или пройти медкомиссию для получения инвалидности. Жила на вокзале, питалась отходами. Обманул ее муж, уговорив при обмене квартиры, а жилье было его, выписаться якобы на время. После этого развелся и перестал пускать жену на порог новой квартиры. Несколько месяцев мы вместе с ней безрезультатно стучались в самые различные инстанции. Все упиралось в эту злосчастную прописку! В конце концов во­прос решился только тогда, когда на обманщика надавили всеми законными и незаконными способами, и он согласился снова расписаться с бывшей супругой, правда, взял слово, что она уйдет на съемную квартиру или в дом-интернат для инвалидов. Теперь же, если случится с кем-нибудь подобная история, можно гарантированно рассчитывать на содействие городского центра временного (ночного) пребывания лиц без определенного места жительства и других инстанций.

Автор: Лариса ВОЛКОВА.
Оставить комментарий
Текст сообщения*
Обновить Защита от автоматических сообщений
 
Комментарии (1)
0
МОСКВИЧ
Лично знаком был с двумя людьми, сделавшимися бомжами. Один — бывший военный, завсягдатай ура-патриотических митингов, банально спился и перестал работать, после чего живенько выброшен был на улицу своей очередной «благоверной». Второй — случай особый. Этот, будучи и без того от природы психически не очень здоровым, в течение многих лет ловко мимикрировал. Откосив от службы в армии по т. н. «крезе», получив основное высшее гуманитарное образование (Историко-архивный институт) и ни дня по специальности не проработав («пылью-то бумажной чихать!»), купил где-то липовый второй (!) диплом по т. н. «психологии». Так и не сумев с двумя высшими (!) устроиться на приличную работу и категорически не желая вкалывать, занялся т. н. «чайным бизнесом», состоявшим в следующем. Приобретая, по его собственным словам, не у перекупщиков (как все), а у «самих поставщиков», т. е. — напрямую у китайских деревенских хозяйств, специализирующихся на выращивании чая, т. н. «элитные» сорта, снял в столице пару небольших комнатушек, обозвав все это сомнительное заведение «ООО». В течение нескольких лет (по его собственным словам — целых 11) без особого успеха пытался впаривать посетитетям эти «коллекционные» чаи небольшими порциями в пакетиках, стоимостью — по 1 000-8 000 рублей за 100 грамм (это — не шутка!). В ответ на осторожные замечания бывших однокашников по институту, намекавших на то, что цены надо бы сбавить, чтобы покупали чаще, безапелляционно отвечал, что все это — «маргинальные разговоры», свойственные «социальным инфантилам» и «лузерам», а у него, у «забуревшего», чай — «не простой, а золотой», т. е. «эксклюзивный», отборный. Сколько в Москве чайных бутиков и магазинов, думаю, знают все. И надо ли объяснять, что в течение буквально пары-тройки лет накопились колоссальные долги за аренду, в налоговую и пр. Назанимав у однокурсников, родственников, знакомых и просто «лохов» несколько миллионов рублей и несколько десятков тысяч баксов, в конце концов, разорился окончательно. В довершение всех бед, как это делают многие «россиянские» горе-бизнесмены, свои «родимые пенаты» предусмотрительно переписал на жену (чтобы их не арестовали коллекторы). Последняя, убедившись, что он — полный м…к и, кроме прочего, изменяет ей с другой, скоренько вышвырнула на улицу «чайного эксперта». Сейчас бывший «генеральный директор ООО» прячется где-то в далекой морозной Якутии, беззастенчиво «трахая» всех, кого знает в интернете, настойчивыми просьбами «срочно перечислить» ему, «обиженному» и «обманутому», по 5, 10, 20 000 рублей, а «еще лучше в долларах». Дескать, теперь он — бомж, голодающий и холодающий, которого «ограбили» и выгнали «недобрые люди». Вдумайтесь, все это — не про неграмотного заезжего цыгана из «незаможней», а про непьющего (!) русского москвича — с двумя дипломами о высшем образовании! В далеком Якутске «униженному» еще и отморозило пальцы на руке (выставили на 50-градусный мороз на неуплату?), и теперь он — инвалид! Но, чтобы получить инвалидность легально, тоже необходимы время, деньги, а главное — регулярный уход и жилье. И, разумеется, во всех этих несчастьях «мастера чайной церемонии» (так эти придурки себя обзывают в интернете) «виноваты» буквально все: президенты («россиянский», американский, украинский, китайский), премьер, глава нацбанка, министр финансов, ФНС, служба приставов, покойный Ельцин, здравствующий Горбачев, «коварные» евреи (которые, между делом, в основном ему и давали взаймы — у русских, татар и хохлов с белорусами — просто нечего было дать), «мировая закулиса» и т. д., и т. п. А, между тем, ничего бы этого не было, если бы официальные разрешения на ИПД у нас давали не за взятки, а лишь после тщательного медицинского освидетельствования каждого такого не в меру «предприимчивого» гражданина, а также ввели законодательные ограничения на цены, устанавливаемые в торговле хотя бы продуктами питания. И работал был такой вот «хитрожопый вася» где-нибудь на фабрике или в сфере ЖКХ — исключительно за ту сумму в «деревянных», во сколько оценивается его собственная дурость или шизофрения!
Ответить