В Витебске живет человек, который всемирно известного музыканта Мстислава Ростроповича мог называть просто — дядя Слава

Пятница, 10.08.2018 10:43 | Рубрика: Дом и семья
03018

Тот, кто пишет романы, думает за своих героев и художественно выстраивает их судьбу. Нам же, журналистам, достаются только факты из жизни реальных людей, но уж если сопутствует удача, то такие, из которых складываются уникальные сюжеты. Особенно, когда герои хотя бы сколько-нибудь интересуются своей родословной и знают предков.

Венера Аскарова и Николай Буйнов дома в Витебске.43 года вместе.

Кому не знакомо имя выдающегося виолончелиста и дирижера, ученика Шостаковича и Прокофьева, народного артиста СССР и всемирно известного музыканта Мстислава Ростроповича? Он происходит из древней шляхты, проживавшей в Варшавской губернии Российской империи. Однако исследования российского генеалога-геральдиста Михаила Медведева подтверждают, что свое начало род ведет от владельца имения Петровщизна в белорусском Полесье ошмянского подстолия Яна Ростроповича, который впервые упоминается в 1690 году. В 1880 году его праправнук — польский дворянин Ганнибал Влади­слав (прадед Мстислава Леопольдовича Ростроповича) — был вместе с детьми признан в правах древнего дворянства Российской империи.

С супругами Николаем Буйновым и Венерой Аскаровой заочно мы были знакомы. Это люди, которых в городе многие знают. Венера Рахимовна долгие годы работала на телезаводе, общественница и до сих пор активистка татар­ской диаспоры при Центре национальных культур. Николай Сергеевич — кандидат физико-математических наук, работал в Институте физики твердого тела, на кафедре тео­ре­тиче­ской физики ВГУ имени П. М. Ма­шерова. Сейчас они пенсионеры.

Оба родом из Казани, выпускники физфака Казанского университета. Как ни странно, знакомы не были. Но судьба усадила Николая и Венеру в одном ряду на соседние места в театре — на концерте известной в 1970-е годы испанской исполнительницы фламенко Кэти Клавихо. И вот уже 43 года они вместе.

Нина Витольдовна Ростропович-Буйнова.

— И что же, жизнь сложилась, как фламенко? — в шутку поинтересовалась у них.

— Ой, скорее, била постоянную чечетку, — с улыбкой отреагировала Венера. — Позитивного было много, хорошее течение жизни…

— А какими судьбами в Витебске?

— Известнейший казанский физик Вилен Нагибаров, который был моим научным руководителем, перебрался в Беларусь и меня за собой позвал. Мы и поехали с Венерой. Когда выяснилось, что в Минске невозможно устроиться в плане жилья, направил в Витебск, где я и защитил кандидат­скую, — рассказал Николай Сергеевич.

Собеседник поделился, что у него всегда была потребность ощутить связь со своими корнями, узнать семейную историю, в которой оставались белые пятна в силу того, что родные о чем-то умалчивали.

Изучал фамильную летопись по крупицам и в своих познаниях дошел до пятого колена, до того самого Ганнибала Ростроповича.

Родители Николая Буйнова познакомились в Казани. Мать Татьяна Алексеевна была домохозяйкой. Отец Сергей Николаевич Буйнов в 1930 году призывался и служил в пограничной охране ОГПУ, после работал мастером на воронежском мотороремонтном заводе, который был во время войны эвакуирован в Казань, размещен на территории авиазавода.

— Отец рассказывал, что имел бронь. Однако он и другие пытались бежать на фронт, но их вылавливали и возвращали к станкам. После первого такого случая директор авиазавода предупредил отца: еще одна попытка, и он пойдет под расстрел. На заводе много подростков работало, а высококвалифицированных, опытных рабочих, как мой отец, не хватало, они очень были нужны, — вспоминает Николай Сергеевич. — Именно линия Сергея Николаевича ведет к роду Ростроповичей из Воронежа. Его мать и моя бабушка Нина Витольдовна Ростропович-Буйнова — родная сестра Леопольда Ростроповича, отца виолонче­листа Мстислава Ростроповича.

Сергей Николаевич Буйнов в 1930-е г.

По какой причине в 1879 году при был в Воронеж из Польши мой прадед Витольд Ганнибалович, достоверно трудно сказать. Он получил техническое и музыкальное образование в Лейпциге, был учителем музыки в воронежской гимназии, немало сделал для духовной жизни этого русского города. А вообще, Витольд — родоначальник музыкальной династии Ростроповичей, у него учился сын Леопольд, впоследствии выпускник Санкт-Петербургской консерватории по классу виолончели, он стажировался в Париже у самого Пабло Казальса. В Воронеже Витольд Ганнибалович познакомился с аристократкой Матильдой Пуле. Они — родители моей родной бабки, соединившей в себе польскую и немецкую кровь. Нина Витольдовна училась в казенной Мариинской гимназии в Воронеже. Она свободно владела польским, немецким и французским языками.

Сергей Николаевич перевез мать из Воронежа в Казань: «Мое детство и юность прошли возле нее. Помню, как мне ставила произношение в немецком… Замужество Нины Витольдовны пришлось на 1903 год, избранником был мой дед Николай Митрофанович Буйнов».

Вот о нем, как признался Николай Сергеевич, родственники особенно не рассказывали. Уже после смерти отца он написал его старшему брату Михаилу Буйнову. Тот жил в Москве, был военным. В письме, которое получил в ответ, сведений было немного, полковник утверждал, что происходили Буйновы из рабочих. Хотя это оказалось не совсем так. Вероятно, в советское время люди сдерживались, говорили не всю правду.

Николай Митрофанович Буйнов окончил в Воронеже Михайловское кадетское училище, затем Александровскую военно-юридическую академию в Санкт-Петербурге, перед революцией дослужился до чина генерал-майора. Был следователем, товарищем военного прокурора Омского округа. Собственно, он принадлежал к белой гвардии. В смутные времена гражданской войны, в 1919-1920 годах, стал прорываться из Сибири в Среднюю Азию. Там был расстрелян большевиками. Ниточка оборвалась. А в то же время оба сына-белогвардейца служили в Красной Армии, воевали в тех местах…

Не зря говорят, что стоит проявить интерес к чему-либо, информация начинает к тебе стекаться. Воронежский историк Александр Акиньшин, исследуя шаг за шагом родословную Мстислава Ростроповича, вышел на буйновскую линию и разыскал в Витеб­ске Николая Сергеевича. Они обменивались информацией. Но в большей степени почерпнул мой собеседник от российского историка о своей ветви родового древа. Александр Акиньшин выпустил книгу «Воронежские Ростроповичи. Семейный портрет на фоне истории», в которой страница посвящена витебчанам Николаю Буйнову, Венере Аскаровой и их двум сыновьям. Книгу, изданную в рамках федеральной программы «Культура России», автор прислал в Витебск этой семье в дар с надписью: «…здесь история и вашей семьи».

Николай и Венера бывали в Воронеже, посещали фамильный дом Ростроповичей, где жили прадед Витольд и двоюродный дед Леопольд. Сожалеют до сих пор, что не смогли приехать ни в 2002 году, когда на этом доме открывалась мемориальная доска в честь именитых предков, ни в 2006-м, когда А. Акиньшин проводил презентацию своей книги и собирал Ростроповичей. Тогда приезжал Мстислав Ростропович — «дядя Слава», с которым Николаю Сергеевичу, много слышавшему о его простоте, человечности, чувстве юмора от бабушки и от родителей, гос­тивших когда-то у Мстислава Леопольдовича на подмосковной даче, не довелось повстречаться. Кто знал, что через год всемирно известного виолончелиста и дирижера не станет…

Венера и Николай — люди точной науки, но оба считают музыкальное образование непременным условием хорошего воспитания. Это семейное. И дети их, окончившие технические вузы, учились музыке, и 10-летняя внучка Маргарита сейчас занимается искусством, вот только пока думает девочка, кем быть — балериной или пианисткой…

Автор: Наталия КРУПИЦА. Фото автора и из семейного архива Н. Буйнова.
Оставить комментарий
Текст сообщения*
Обновить Защита от автоматических сообщений